Сияй, Бореалис! Армейские байки

Лирет обернулась в смятении.

– Да что с тобой такое?

В ту же секунду совсем рядом хрустнул снег. Ловкая тень скользнула вдоль потрескавшейся стены, затем оказалась почти за спиной девушки. Спину свело от покалывания. Метнув взгляд, Лирет уставилась вначале на дуло пистолета, затем на Седого. Его взгляд изменился и, ожив, стал жёстче, будто до этого парень ходил в полусне, видя сны о реальности наяву. Мальчик ошеломлённо попятился назад, млея с каждым шагом. Дуло вторило его движению. Напарник на полном серьёзе целился в пацана, как в мишень.

Снежные хлопья прикасались к каменным щекам наёмника и будто не таяли. 

– Проваливай в сторону, – прошипел Седой барьерщице. – Ты совсем бесполезна.

Мальчик вдруг захныкал и заскулил, но Седого это не проняло. Небо медленно рассыпало снег и заметало следы на дороге. Лирет смело шагнула вперёд, закрыв собой растерявшегося мальца.

– Он не заражённый и даже не сектант, – сменила тон девушка. – А я не собираюсь смотреть, как убивают детей. Он здесь совсем один, мы можем помочь ему.

Я понимаю, что тебе за это не заплатили, но это вовсе не значит, что нужно избавляться от всех, кто не входит в твои планы.

– Заряды этого пистолета могут пробивать насквозь несколько целей сразу, – сообщил Седой. – Свалишь или твой труп к утру обглодают волки или демоны.

Мальчишка тихо рыдал и шмыгал носом, трусливо прячась позади барьерщицы.

– Я не собираюсь мериться силами, – Лирет достала из кармана печать. – Противовзрывной барьер способен сдерживать любой уровень взрыва, в том числе и выстрелы, если тебе это интересно, но я надеюсь, что не придётся его использовать.

– Что ж, тратить время на болтовню я тоже не люблю.

 Седой исчез. Взглядом девушка даже не успела уловить его движений, будто они промелькнули сквозь снегопад неуловимой паутинкой. Обернулась она уже на выстрел, когда ребёнок повалился в снег, а на заплаканном лице как было, так и осталось выражение детского отчаяния. Из простреленной головы, сквозь вязаную шапку, сочилась кровь, медленно растапливала снег, остывая, и в темноте казалась чёрной, как разлитые чернила на белом холсте.

Седой, без блеска во взгляде, вернул пистолет за пазуху. Всё произошло с такой быстротой, с какой тучи рассекает молния. Лирет застыла, разинув рот. Даже сделать ничего не успела. Её глаза задрожали. Эмоции следовало бы сдержать, но слова назойливо связались в горле комом и просились наружу.

– Ты что наделал? – глухо выдавила из себя девушка.