Доктор Шифр

Впервые за долгое время он увидел крепкую, неразрывную связь с семьей, от которой сам же порой отворачивался.

Андрей опустил глаза, посмотрел на разжавшиеся ладони — они тряслись. От страха ли?

Медиана ждала. Угловатые фигурки дрейфовали в ее зеленом брюхе, безучастные ко всему происходящему глубоко под городом С. Андрей переводил взгляд то на черное пламя, то на красное. Оба они слегка померкли, в сиянии значительно уступая изумрудной сфере. Волошина по-прежнему никто не торопил.

Наконец он промолвил:

— Знаешь… Когда я встретился с твоим вестником, Даниилом, он сказал мне, что Медиана — это упорядоченная система, которая не совершает ошибок.

Я поверил ему. И до сего момента думал именно так. Но ты не непогрешима. И не так умна, как мы, люди, думаем о богах. Да, ты создала мою жизнь. Выверила каждый момент. Каждое испытание, через которое я проходил, появлялось в нужное время. Но сейчас, под занавес, ты допустила фатальную ошибку. Хочешь знать, в чем она заключается?

Медиана помедлила во второй раз.

— В чем?

Андрей поднял глаза.

— Ты предоставила мне выбор. Видишь ли, Медиана, я прошел путь, вымощенный тобой. И к финишной черте со мной действительно произошли изменения: я обозлился. В голове у меня — только шум и ярость, и я хранил это чувство для последнего рывка.

Сердце Волошина заколотилось, будто он ударился в спринт. Дыхание стало отрывистым. Он сжал кулаки, стараясь унять страх и пробудить мужество, которое, как он надеялся, всё еще хранилось в нем.

— Что ты вознамерился сделать, Андрей?

— Я превзойду тебя.

Андрей медленно поднялся на ноги. Теперь он стоял прямо, во весь рост. Плечи расправлены, голова поднята гордо, непокорно. Лишь неспокойный блеск в глазах выдавал напряжение, с которым боролся молодой человек.

— Это невозможно. Я — первопричина всего. Ты не можешь повлиять на функцию, являясь ее составляющей. Твоя миссия — врачевать, а не перекраивать реальность.

Волошин едва перевел дух. Горло схватили спазмы, глаза застилал туман.

— Ты привела меня сюда, но даже не понимаешь, что создала по дороге.

Не способность исцелять является моим величайшим даром. Моя главная сила — это воля. Ее я наращивал и приумножал весь путь. И сейчас я готов противопоставить свою волю — твоей.

По круглой комнате побежала дрожь. Давление совсем рухнуло, Волошин практически перестал видеть.

— Андрей, это бессмысленно. Ты не сможешь перебороть силу, создавшую тебя.

Его трясло как в лихорадке. Теперь — либо идти в бой, либо умирать в покорности.