Доктор Шифр

Оно стало еще жестче, более волевым. Тихо, вкрадчиво он спросил:

— Какой выбор?

Правое бесформенное пятно полыхнуло черным огнем:

— Это — твоя тень. Твоя человечность. Слабость, сомнения, терзания, вина. Всё, что делало тебя человеком, заключено в ней. Если ты выберешь тень, то примешь себя прежнего. Постепенно дар целительства угаснет. Ты найдешь ремесло по душе, вернешь жену, у вас появятся дети, а каждый день будет наполнен воспоминаниями о подвигах, которые ты совершал. Тебя не настигнут большие потрясения, но и остаток жизни будет подчинен круговерти обычного человека.

Черное пламя слегка побледнело, но тут же вспыхнуло красное.

— Это — твой дар. Истинная мощь в первозданном виде. То, к чему тебя готовили. Приняв его, ты окончательно избавишься от привязанностей, эмоций и чувств. Это позволит максимально раскрыть заложенный в тебе потенциал и стать тем, кого я нареку Демиургом Милосердия — врачевателем и защитником обитателей текущей реальности. Существом более высокого порядка.

Андрею казалось, что доходившие до него волны тепла как будто стали горячее.

— Твое финальное испытание — урок выбора. Что будет дальше, зависит от тебя.

В круглом помещении надолго воцарилась тишина. И Медиана, и два ее приспешника никуда не торопились и не подгоняли человека. А Волошину было страшно. Он уже осознал, что, спустившись в кроличью нору, купил билет в один конец.

Сегодня я умру.

Это будет мягкая, ненавязчивая смерть в лучах изумрудного тепла.

Как обычно, в мгновения тяжеловесной хандры, Волошин обратился вглубь себя, к своей памяти.

Андрей вспомнил, как отец вывозил их с братом на войсковой полигон, учил стрелять из пистолета; как потом замерзшие руки пахли порохом, а в кармане гордо побрякивали гильзы. Вспомнил, как брат, чемпион Серпейска по дзюдо, обучал его задней подсечке, опрокидывая Андрея на линялый ковер в их комнате. Он делал это мягко и всегда безболезненно.

Вспомнил, как мама покупала в школьном буфете пирожное «картошка» — то самое, которое сейчас не купить за все деньги мира; как дед вырезал для него лук, тетивой которому служила бечевка от пучков свежесрезанных прутьев.

Вспомнил жену, как неподдельно счастлива она была в момент, когда он достал кольцо…

Внезапно Андрей понял, что не хочет умирать. Он боялся смерти, хоть и сражался с ней почти каждый день. Но еще сильнее боялся перестать быть человеком. Лишиться воспоминаний и всех тех радостей, печалей, надежд и отчаяний, что хранила память.