Доктор Шифр

Она прошипела, давясь словами:

— Ты можешь его вылечить или нет?

— Это не будет лечением. Это станет убийством уникального дара.

— Да мне плевать, как это называется! — во всё горло заорала Валентина Григорьевна. — Я хочу, чтобы брат был здоров! Хочу, чтобы он перестал рисовать сраные крестики-нолики и талдычить про далекие миры! Чтобы снова стал нормальным, как большинство людей! — Она ткнула пальцем Андрею в грудь. — А если ты откажешься ему помочь — пеняй на себя, мразь. Клянусь, я жизнь положу, но сгною тебя. У меня связи такие, что ты, мальчик, — просто никто.

Первым желанием Волошина было отвесить хорошую оплеуху по раскрасневшейся физиономии и привести барышню в чувство. Он сдержался. Понимал: за всей этой агрессивностью, что на него полилась, скрывается если и не благородное волнение за судьбу родного человека, то вполне объяснимое человеческое стремление к норме.

Вновь станет нормальным брат — нормализуется и жизнь самой Валентины Григорьевны.

Дверь в комнату открылась, на пороге появился Даниил. Он привел себя в порядок, заправив рубашку в брюки и кое-как пригладив редкие волосы по краям широкого черепа. Глаза вновь светили мудростью и доброжелательностью, а на губах маячила благостная полуулыбка. Белый свет над головой горел во всю мощь.

— Не нужно ссориться, — тихо проговорил он. И посмотрел на Андрея: — Я закончил чертеж.

— Убить?! Даниил, я не убиваю людей. Ваша сестра позвала меня, чтобы помочь.

— Правильно. Валя приняла за болезнь то, что во мне открылось. Но ей невдомек, что на короткое время пророческий дар сделал меня мной настоящим. Позволил увидеть истинную цель моей жизни. Поэтому, когда вы заблокируете мой дар — «вылечите» меня — вы убьете мою истинную личность. Даниил, пророк для апостола Андрея, перестанет существовать.

От этих слов Андрею стало грустно. Он переглянулся с Валентиной Григорьевной — та смолчала, пораженная не меньше Волошина.

— Но я не испытываю по этому поводу ни малейшего горя, — с мягкой улыбкой интеллигентного человека продолжал Даниил. — Во-первых, способность прорицать была дана мне с одной-единственной целью — и она только что осуществилась. А во-вторых, если всё оставить как есть, это разрушит не только мою жизнь, но, очевидно, и жизнь сестры.