Доктор Шифр

— «Давно»? Когда же я обратил на себя внимание?

— Да в июне мы заметили, что пациенты со сложными заболеваниями стали излечиваться один за другим. Многие хотели поблагодарить своего «спасителя», вот только под их описание никто из наших работников не подходил. Потихоньку зарождался миф о всемогущем докторе, а когда мы изучили записи с камер наблюдения, то обнаружили, что в палату абсолютно каждого из них наведывались вы, Андрей.

— Почему не вызвали полицию?

— Мы хотели, но, поговорив с пациентами, выяснили, что вы не брали за свои услуги денег, не выпытывали у них паспортные данные, не заставляли оформить миллионные кредиты.

Потом мне стало любопытно: неужели вы действительно можете то, что делаете, и если да, то как далеко готовы зайти? — Женщина пожала плечами. — Ну и еще вы улучшили нам статистику.

Андрей вновь посмотрел на Серпейск. Здания, потемневшие после дождя, казались унылыми и уставшими, но Волошин всё равно продолжал любить этот город. Он подумал, что предстоящая осень, должно быть, окажется влажной и холодной.

— Так вы и правда умеете исцелять? — спросила Хомченко.

Андрей попытался выстроить доходчивую формулировку, чтобы собеседница не приняла его за шизофреника. Но в голове уже царствовал сплошной белый шум, а потому он ответил просто:

— Я вижу болезни людей. Это могут быть как воспалительные процессы, так и различные травмы. В большинстве случаев я знаю, как их поправить.

— Почему решили действовать здесь, в моей больнице?

— А разве не сюда привозят самых тяжелых больных со всего округа?

— Логично, — кивнула Хомченко после очередной затяжки.

— Но зачем вы это делаете? Должна же быть своя выгода? Я не поверю, если вы скажете, что торчите в ЦРБ по пять-шесть дней в неделю на чистом энтузиазме.

Андрею не хотелось углубляться в такую тему, но выбора не оставалось. Если он сумеет заручиться поддержкой главного врача больницы, которая, кажется, симпатизирует ему, это в разы облегчит дальнейшую практику. Больше не придется рыскать по коридорам, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Возможно, он даже получит привилегию спокойно передвигаться, как всамделишный врач.

— В конце октября я лишился дорогого человека. Мне не удалось его спасти, зато теперь, спустя полгода сложной и непрерывной практики, понимаю: действуй я тогда по-другому, возможно… он был бы еще жив.

— Ясно, — сказала Хомченко. — Вы пришли за искуплением грехов.

Женщина произнесла это ровным тоном, без всякой насмешки или попытки кольнуть собеседника.