Доктор Шифр

Волошин вышел из «пространства здоровья», снова обнаружив себя на полу возле дедовой кровати. В комнате царил полумрак, бледный лунный свет высекал угловатые тени. Андрей чувствовал сильнейшее недомогание, будто не спал неделю, а давление стремительно упало, махнув на всё рукой.

Кое-как он поднялся с пола, посмотрел на деда. Сейчас его резкое, исхудавшее лицо казалось мраморным. Мучения отпечатались на нем глубокими морщинами. С трудом проглотив ком в горле, Андрей наклонился к старику и прошептал:

— Завтра.

— Больно… — застонал в ответ дед. — Как же больно…

Следующий день Волошин провел возле деда, с остервенением наркомана закидываясь витаминами, фруктами и БАДами. Ему требовалось саккумулировать огромные запасы энергии в кратчайшие сроки. Время было на исходе — Андрей ощущал это как никто другой.

Сидя в углу комнаты (дед запрещал ему находиться в непосредственной близости: «А то вдруг моя зараза на тебя перекинется!»), Волошин вслух читал книгу. Прямо как в детстве, когда дед плел очередную корзинку, а внук развлекал его каким-нибудь детективом.

Сегодня Андрей перечитывал «Тютюнин против ЦРУ» — добрую, веселую комедию от Алекса Орлова. Он уже читал ее как-то летом, когда ему было четырнадцать, а деду — шестьдесят четыре («Я старше тебя ровно на пятьдесят лет. Тебе пять, а мне — пятьдесят пять»). Волошин прекрасно помнил, как вдвоем они ухохатывались над злоключениями главных героев книги, как Андрей читал текст, пародируя интонацию Михаила Задорнова: тогда казалось, что о противостоянии алкоголиков, агентов ЦРУ и инопланетян уместнее вещать именно таким голосом.

Закончив очередную главу, Андрей закрыл книгу и спросил:

— Ты не спишь?

— Знаешь, — тихо ответил дед, — утром по радио я слышал про одно лекарство. Забыл, как называется. Его дают больным параличом ног. Сказали, возвращает чувствительность. Некоторые даже начали ходить.

Книга в руках у Волошина затряслась. Он неотрывно смотрел на старика, а его молодое, серьезное лицо превратилось в застывшую маску.

— Ты не глянешь у себя в телефоне, как оно называется? Там срок приема — один месяц. Вдруг поможет?

Тело Андрея напряглось, превращаясь в единый мускул, охваченный дрожью.

— Я ведь пройтись хочу, — продолжал дед, глядя в потолок. — По лесу походить. Еще хоть раз. Знаю, что не получится, но очень хочу.