Доктор Шифр

А вот четвертое — это уже тест на собранность, умение в нужное время сосредоточиться, визуализировать цель и двигаться к ней малыми, но методичными шажками.

Андрей никогда не испытывал проблем со способностью мобилизоваться, направлять интеллектуальную мощь на решение важнейших задач. Вот и сейчас он сосредоточил всё свое внимание на продвижении невидимого ползунка по невидимым символам.

Волошин не знал, когда метка пройдет то или иное значение, когда совершит полный оборот — да это было и неважно.

Он пребывал в готовности крутить поганую ручку до победного конца, до осточертения, до обморока. Он не оставит свой пост, даже если за спиной полчища бесов начнут танцевать лезгинку!

Щелчок раздался так неожиданно и резко, что Андрей вздрогнул. Он целиком погрузился в процесс и не сразу понял, что задача выполнена. Отойдя от «колеса здоровья», Волошин увидел, как сперва на вращателе проявилась красная метка, а затем на круглой поверхности вновь возникли символы. Четвертым значением шифра оказалось число одиннадцать.

Андрей замер в ожидании запуска исцеления. Он привык к тому, как это начинается: через пару секунд после финального щелчка от границ колеса начнет исходить серебристый свет, стирающий, выводящий цветной туман, как пятно грязи. Исцеляющая сила вступит в битву с болезнью — и неизменно победит.

Но вот прошло две секунды, пять, десять, и всё это время Андрей не дышал, — но ничего не случилось. Серебристый свет не вспыхнул, не кинулся на бой с бордовой тучей, не даровал исцеление.

Это означало, что работа еще не завершена. Четвертый символ не был последним. И хотя Андрей готовился к такому повороту, внутри у него обрушился замок надежд.

Ну конечно же… Такая страшная болезнь обязана иметь более сложный ключ шифрования, нежели четырехзначный. Пять символов, шесть, может быть, даже семь. Понимая это, Андрей испытал невыносимое чувство обиды, злости за то, что первым носителем болезни, с которой он еще не сталкивался, оказался горячо любимый дед.

Это… это нечестно! Так не должно было случиться. У него не было времени на подготовку. Еще никто не обращался к Волошину с онкологией, и он попросту не наработал необходимый багаж знаний в этой области.

Андрей сделал глубокий вдох, на выдохе согнулся пополам, уткнулся ладонями в колени. Он был измотан, истощающее воздействие бордового тумана сказывалось всё ощутимее. Больше он не мог продолжать. На сегодня не осталось сил.