Доктор Шифр

Он помнит, как любитель доберманов уходил, держась за челюсть. Помнит, как дед бился сразу с двумя молодчиками. Это стало одной из тех ярких красок, которыми в своей памяти Андрей расписал портрет старшего родственника. Дед был отважным, решительным мужчиной, его не волновали сила и численность противника.

А еще он очень много курил. Больше пачки в день, начиная с самого утра. Проснется, умоется — и сразу на балкон, выкурить первую. Поэтому, когда началось недомогание и врач обратил внимание на уплотнение подмышечных лимфоузлов, в принципе всё было ясно.

Дед не признавался родным в том, что у него «кое-что не в порядке». Когда же он сделал снимки в тубдиспансере и КТ в местном медицинском центре, то уже передвигался с большим трудом, хоть еще и обходился без посторонней помощи. Он не хотел, чтобы окружающие наблюдали, как его водят под ручку.

А ведь пешком дед ходить любил. Два-три раза в неделю он выдвигался в ближайший лес и нахаживал там километров по десять. Летом собирал грибы и ягоды, зимой запасался прутьями для корзинок: плетение было его давним хобби, которое в девяностых и нулевых помогало им с бабушкой держаться на плаву.

Корзинками он занялся не от избытка свободного времени. Всю свою жизнь дед проработал на самых разных заводах Серпейска — от сталелитейного до деревообрабатывающего. В конце восьмидесятых за такую работу платили неплохо, а вот с приходом демократии работяги получали зарплату в лучшем случае раз в два месяца — да и то не в полном объеме.

Дед раздобыл самоучитель по плетению — эта книга до сих пор стоит где-то на полках. Ему хватило упорства и смекалки освоить ремесло в кратчайшие сроки и ворваться, как бы сказали сейчас, в корзиночный бизнес. Как ни странно, это оказалось довольно прибыльным делом.

К началу нового тысячелетия большинство крупных предприятий Серпейска закрылись, оставив после себя безмолвные индустриальные призраки. Андрей не помнил, как на это реагировал дед, но точно знал, что, лишившись официальной работы, старик начал гораздо чаще выбираться в лес и плести корзинок в два раза больше.

Занимался этим делом он достаточно искусно, чтобы со временем заработать репутацию. А где репутация, там и целевая аудитория. Дед обзавелся постоянным скупщиком по имени Толя. Если не было желания в непогоду торговать корзинами на рынке, всегда можно было позвонить Толе и сказать, что «кое-что есть».