Дьявольская трель

На званых ужинах с коллегами по работе ее отец часто вспоминал незатейливый путь успеха, приправленный легкой романтикой, тем самым выставляя себя в выгодном свете.

— Мама… — Тихо и нерешительно начала Эмили. — Скажи, у меня есть будущее?

Мари, попытавшись скрыть удивление, перевела взгляд на огонь, но через секунду посмотрела на дочь. Эмили закатила глаза, она знала, что означал этот ступор. Мать не хотела прямо сейчас обидеть ее и потому врала прямо в глаза.

— Ну конечно, есть, Эмили.

Девчонка пристально и не моргая смотрела на нее, пытаясь уличить в очередной лжи, но Мари никогда не давала ей этой возможности.

— Я тут подумала… — произнесла она, — что хочу стать скрипачкой.

Тело Мари напряглось. Тени прошлого внезапно вспыхнули между ними, поселяя в гостиной большую угрозу.

— Дорогая, — спокойно и тихо начала Мари. Голос ее был металлический, словно она выдавливала из себя эти слова. — Ты ведь занималась скрипкой с пяти лет, и на сколько же тебя хватило?

— На семь лет. И что?

— Семь лет.

Ты только вдумайся! Это ничто! Когда люди знают, что их истинное предназначение — это занятие творчеством, они берутся за любую возможность, вкладывают в свою мечту все силы, не жалеют времени и средств.

— Что ты хочешь сказать, мама?! — грубо и с нажимом продолжила Эмили.

Мари опустила глаза. Эмили ведь должна была понимать, что скрипка — это не просто хобби, а серьезный труд. Мари ее грубый тон стерпеть не смогла.

— Эмили Дорсон! — крикнула она, ударяя по подлокотнику ладонью и выпрямляя спину.

— Учти, ты вынудила меня сказать это. С твоими знаниями и твоим рвением великой скрипачкой тебе не быть! Ты неусидчива и слишком бесталанна!

Эмили была ошеломлена правдой, но всего на несколько секунд. Сразу после этого по ее телу пробежалось неистовое чувство удовлетворения от того, что она в очередной раз вывела человека из себя. Ядовитая ухмылка вновь отобразилась на ее губах. Однако Эмили всегда получала то, чего хотела. Сейчас ей было важно доказать собственной матери, что она может все.

— Что ты говоришь такое, мама? — с нахальной улыбкой вновь заговорила она.

Мари отвела растерянный злобный взгляд и уже не смотрела на дочь. Следующий шаг предсказать оказалось нетрудно, и Мари будто приготовилась к неизбежности.

Эмили встала и подбежала к лестнице, ведущей на второй этаж. Ее движения были, как у маленькой девочки, которая играла в догонялки, а лицо, напротив, отражало совершенно иные эмоции.