Сказки неназываемых земель

Люди, что находятся в зале ожидания хоть и не выглядят так экзотично, как Мурху и некоторые члены Совета, но тем не менее заслуживают отдельного внимания.

Да и сама Эдда сейчас слегка отличалась от своего повседневного привычного образа. Хвост она подобрала и закрепила в пучок на макушке, надела спортивную кофту, кроссовки и старые вылинявшие джинсы — и при этом, ну кто бы сомневался, — выглядела все так же эффектно. На плече болтался синий матерчатый мешок, пыльный, по которому явно провели пару раз тряпкой для очистки совести.

Орели, которая уже стояла рядом, восхищенно присвистнула, а Орна улыбнулся. Из двери, которая вела на лестницу, выходили остальные члены Совета, и, завидев их, от стойки возле круга, торопливо пошел к ним человек в черной униформе.

«Наверно, таможенный офицер», — подумала Ри.

Их компания стала привлекать все больше внимания, гул постепенно уменьшался, но не замолкал вовсе: люди начали поворачивать головы, переспрашивая друг друга. Члены Совета и таможенный офицер, да еще и новости на интернет-портале, которые разместил Диамердау.

«Королева», «возвращается», «будут ли драться» стремительно разносилось в толпе. Кое-кто достал смартфоны, фотографировал и отправлял сообщения. Ри на всякий случай шагнула за спину Эдды, а остальные плотнее сомкнулись вокруг. Ри в который раз подумала о том, насколько же она слабо выглядит. И что она на самом деле так слаба, и отвратительно бессильна.

Эдда никогда не пряталась, она, наоборот, всегда закрывала ее защищая.

А Ри всегда оказывалась за их спинами, так что любой бы подумал, что ее защищают, потому что она королева.

Офицер поклонился им всем.

— Имею честь видеть королеву? — негромко спросил он.

Ри в смятении воззрилась на него, не зная, что ответить. Ей по-прежнему, несмотря на то, что все давно обсудили и решили, казалось, что она занимает чужое место, обманывая всех.

— Да, — просто ответил Мурху, которому вообще, казалось, были чужды смущение или растерянность.

Тогда офицер поклонился еще раз.

— Я рад, — сказал он. — Рад, что вы возвращаетесь.

Он выпрямился, оказавшись выше даже огромного Родеберта, но гораздо тоньше и костлявее, с худым смуглым лицом и ясными серыми глазами. Он был немолод, в его коротко стриженных волосах на виске был выбрит непонятный знак.