Петербургский дракон

— Как ты?

— Я тоже очень рад. И вас, ребята. Познакомь меня, я не всех знаю, — отвечал Феникс, пожимая руки драконам.

Он хорошо знал четырех из них: Додон и Марвин были на два года старше, Оскар и Пересвет — ровесники. Они все вместе учились в Скрытом Трехгорье, прежде чем разлететься по своим заданиям.

— Столько было разговоров о тебе, дружище. Ты прямо местная знаменитость. Я должен гордиться дружбой с тобой, — с важной миной и смеющимися глазами говорил Генрих. — Познакомься: Ромул, Гарольд и Гвидон — в Скрытом Трехгорье первый год.

— Привет, ребята. Парамон, как я понял, крут.

— Он тиран, Феникс. У нас пять часов на сон, остальное время дрессировка. Хорошо, что есть разрешает — и то на бегу. Это первый раз, когда он дал время на отдых. Видно, из-за тебя. Чтобы познакомились. Да и вид у тебя совсем не боевой. Бледный, похудел. Не рано тебя Вагус Морган отпустил? — заботливо спросил Генрих.

— Смотри, у тебя кровь сочится через плащ, — показал Марвин на расползающееся черное пятно на плече Феникса.

— Да ничего. Не беспокойтесь. Меня Вагус предупреждал, что такие раны, как у меня, долго затягиваются. Ударился о столб, вот она и открылась. Но это даже хорошо, быстрее яд выйдет.

— Феникс, к лекарю! Пусть посмотрит. Остальные в шеренгу, становись! — гаркнул Парамон, приближения которого драконы не заметили.

Огромный военрук умел двигаться легко, пружинисто, как гепард.

— Феникс, не торопись, подлечись, — шепнул ему Генрих. — Я бы сам на коечке повалялся.

— Генрих! В строй! Феникс! К лекарю! Бегом марш!

Фениксу совсем не хотелось уходить от друзей.

Но после команды Парамона он рысцой побежал к Пифону в лазарет. Он не знал, что за ним последовал Колбаса. Снежный человек все это время с дальнего холма наблюдал за муштрой молодняка, предаваясь размышлениям. Он не первый день следил, как Парамон одним взглядом подчинял своей воле почти десяток молодых и сильных драконов. «Почему они покорно исполняют его приказы?» — размышлял горный философ.

Он знал, что у драконов принято слушаться старших, а в военном деле без дисциплины нельзя, но эти очевидные истины снежного человека не устраивали, он пытался осмыслить проблему глобально. У него грудь и лапы заломило, когда Феникс провалился между базальтовыми столбами, а Парамон вновь отправил его выполнять задание. Юноша беспрекословно побежал, хотя мог отказаться из-за больной руки. «Без подчинения не бывает власти», — заключил горный психоаналитик.