Петербургский дракон

Он не понимал, чего от него добиваются, и после каждого такого случая приходил в уныние.

— Похоже, НКВД положило на тебя глаз. Будут делать шпиона, — посмеивались друзья.

Их шутки не смешили, а пугали Джеймса. Наконец было выдано долгожданное разрешение на пребывание в СССР. Он был счастлив. Впереди работа, много идей. Скорей бы начать воплощать их в жизнь. Вынужденное безделье, хоть и имело некоторые приятные моменты, тяготило его.

Он приоткрыл глаза и подумал, что всю жизнь работал, как ишак, с самого детства.

— Джемс, если хочешь делать великие дела, ты должен много трудиться, — любил повторять своему сыну Адам Флайер.

— Адам, ты лишаешь ребенка детства, — вступалась за мальчика мать.

— Глупые и ленивые дети становятся неудачниками. Глупые и трудолюбивые — добиваются приличных зарплат. Джеймс неглуп. Но даже гения губит праздность. Я хочу, чтобы он много работал и стал лучшим, — вещал отец.

— Но мальчик и так часами просиживает за книгами, по выходным помогает тебе. Он совсем не отдыхает, — жалела сына мать.

— Поверь, это только на пользу. Работа избавляет нас от трех великих зол: скуки, порока и нужды, — отвечал отец вольтеровскими словами.

Мысли Джеймса вернулись в 1942 год. Ему было разрешено находиться на архангельском аэродроме и участвовать в испытательных и учебных полетах. К новому военному аэродрому из Архангельска вела специально построенная железнодорожная ветка. По ней доставляли полученные по ленд-лизу самолеты, которые собирали англичане, а испытывали американцы.

У советских летчиков не все ладилось с американскими самолетами. Много проблем доставляли истребители Р-39 «Аэрокобра», которые частенько сваливались в штопор. Не было достаточной практики управления истребителями «Томагавк» и «Киттихаук». У Джеймса имелись технические предложения, разработанные фирмой отца. Он знал, как улучшить характеристики самолетов и увеличить дальность полета в условиях севера. Приняли его на аэродроме хорошо.

Через месяц работы и пробных испытаний решили устроить экспериментальный длительный полет и проверить новую топливную смесь, которую окрестили УКАДЖ — улучшенный керосин американца Джеймса. С помощью УКАДЖа планировалось увеличить дальность полета российского истребителя Пе-3 и американского «Томагавка» до полутора тысяч километров.