Петербургский дракон

Подождал, когда Маришка с детьми пройдут вперед, и только после этого приглушенным голосом ответил:

— Не хочу пугать своих. Это Инквизкины столбы. Здесь их немного. А там, — Колбаса махнул в противоположную сторону реки. — Частокол. Все берега утыканы. Говорят, что это окаменевшие ведьмы, замученные людьми.

Всезнающий Колбаса на этот раз ошибался. Это были изваяния девочек, молодых женщин и старух, обвиненных в колдовстве, но ведьм среди них не водилось. Сначала несчастных пытали, а потом сжигали на кострах, если те не умирали раньше.

Настоящие ведьмы тоже иногда попадали в руки инквизиции. Они могли легко сломать орудия пыток и расправиться с палачами, но не позволяли себе такого удовольствия. Инквизиторы не должны были видеть настоящей магии, иначе они убили бы в сто, тысячи раз больше безвинных и, не исключено, по-настоящему добрались бы до них.

Ведьмы старались все эти неприятности превратить в забаву. Вопили, плясали, изображали из себя умалишенных, устраивали истерики, ругались, рыдали, хохотали, падали в обморок. Им нравилось дурить палачей. Для этого у них имелись подходящие приемы. Например, заклятье Счастливого сна, которое позволяло задремать в любых обстоятельствах, или Пустых глаз, с помощью которого колдунья покидала свое тело и с ненавистью наблюдала за мучителями со стороны, придумывая план мести.

Избавлением от всех этих ужасов становился костер, главное, чтобы к этому времени не сильно пострадало тело. Как только зажигался хворост, и огонь добирался до платья, окутывая ведьму густым дымом, она применяла заклятье Бестелесного эфира и моментально исчезала. После этого оказывалась неподалеку, на высокой крыше, и, стоя там, со злобной усмешкой наблюдала за людьми. Под конец представления внезапным порывом ветра раскидывала горячие угли и поджигала все кругом, веселясь и хохоча уже высоко в небе.

По крайнем мере, так поступали уральские ведьмы из города Горведос в Призрачном приюте.

Глава 36. Галактион

Путники подошли к дому звездочета. Он стоял на возвышении, был построен из белого камня и внешне походил на средневековый замок. Суровый и романтичный одновременно. Здесь речка Инквизка примыкала прямо к скалам. Над ней нависал железный мост с крутым подъемом.