Без пяти смерть

— Пойдешь?

Уннар переводил взгляд с меня на Фарлаха и обратно, а Мейб усмехнулся, раскуривая трубку. Ох, не о том думали мои сослуживцы! Я закинула ноги в грязных ботинках на стол.

— Веум, ты правда думаешь, что меня в таком виде пустят хотя бы в призрачный район? С художником можно поговорить после или до оперы, надо только его адрес узнать.

— Я вижу, что ты залечила синяки, а они были страшнее неподходящей одежды.

— Я разбила очки, без них мне нельзя гулять по городу. Если, конечно, ты не хочешь травм.

Не все знают о полукровке… И тем более не все будут сдерживать ненависть к крови иномирцев.

— Очки найду, — кивнул он. — Ты можешь потерять день или два в поисках адреса Тарга, а можешь поговорить с ним сегодня в опере… Шанс, что он там будет, высок.

Я в сердцах стукнула кулаком по столу. Сегодня я только и смогу, что узнать его адрес да отправить в канцелярию запрос на ордер о допросе художника, без которого к нему не сунуться. А ведь его мне надо допрашивать, не просто брать показания… А значит что? Значит, Фарлах прав, чтоб его! Последний гвоздь в мой гроб вбил Мейб, театрально пустивший несколько дымных колец:

— А одежду спроси у моей дочки, ты одной комплекции с ее матерью…

Глаз мой не выдержал и дернулся.

— Я буду ждать тебя здесь к семи часам, хорошо?

— Зачем так рано? — удивилась я уже в дверях.

— На оперу не приезжают за две минуты до начала, — пожал плечами Фарлах. — Так что буду ждать.

Я вышла в коридор и нырнула в каморку Элихи, как в омут.

Она сидела на софе и чистила кружки. Девушка приходилась Мейбу дочерью приемной и дальней-дальней родственницей. Родители Элихи были богатыми торговцами, которых в пути зарезали наемники, и Мейб забрал ее к себе, не пожелав отдать в приют. Элихи же в его небольшую квартиру перевезла немногие оставшиеся от родителей вещи, которые не захотела продавать. Услышав мою просьбу, она вздохнула, сцепив руки в замок.

— Если не хочешь, я не буду настаивать. Все-таки это память.

Я лукавила: на самом деле мне совершенно не хотелось надевать чужую одежду. До дрожи не хотелось! Элихи мотнула головой и упрямо сжала губы, объявив, что мы немедленно идем к ней домой. Повесив на дверь каморки записку, что она уехала за бытовыми принадлежностями, Элихи увлекла меня прочь из ведомства. В чем повезло ей и Мейбу, так это с жильем. Их квартира находилась на первом этаже трехэтажного дома на Громкой улице, в пяти минутах ходьбы от ведомства.