Без пяти смерть

Дом Фарлаха оказался на краю улицы, почти у самой реки. Маленький такой особнячок цвета болотной тины, с приятными коваными фонарями по бокам от входной двери. Он первым зашел внутрь, зажег газовую лампу. Я неловко протиснулась следом. Пока осматривала сдержанную обстановку, Фарлах закрыл дверь на замки, снял пальто и мундир и повесил их в странный шкаф без дверей, повернулся ко мне и протянул руку. Я моргнула и озадаченно подняла бровь.

— Снимай куртку. Ты же не будешь в ней спать?

Я медленно, поскольку пальцы всё еще плохо слушались, расстегнула куртку.

Стащить с плеч ее помог Фарлах, он же повесил мою одежду в шкаф. Я ощутила, как нервически дернулось веко.

Узкая лестница на второй этаж скрипела — ну хоть что-то человеческое! Мимо первой двери мы прошли, вторую передо мной открыли.

— Располагайся. Если станет плохо, я буду за стеной, — и он указал на последнюю дверь.

Я кивнула и вошла, закрыв за собой дверь.

Ну уж нет, если мне будет плохо, то ты последний об этом узнаешь! Резко обернувшись, нашарила на двери защелку и закрылась.

Рухнув на мягкую кровать, я закрыла глаза. Голова гудела, кровь будто бесилась и рвалась наружу. Новый день приближался слишком внезапно. Какой, к дьяволу, сон?! В последние месяцы я спала три-четыре часа в сутки. Я ценю каждый час жизни.

Я коснулась камня в эскайре, просунув пальцы под рукав рубашки, и тут же отдернула их — горячий! Может, и к лучшему, что Фарлах узнал правду. Может, оставит меня в покое… Отпустит.

Я ничто не ценила так сильно, как свободу, хоть последний год от нее было тошно.

… Мир за Крепостью я ценила именно за ощущение воли. Камням, небу и ветру не было никакого дела до моего происхождения. Как и кружившим в воздухе драконам, которых я всякий раз ждала с замиранием сердца.

Мой огромный, черный волк мягко ступал. Спину подпирали тюки с припасами и бурдюк с водой, от слепящего солнца защищал капюшон плаща — в стороне иномирцев всегда царило лето. Я знала добрую сотню безопасных дорог, честно отмечала на картах родники с чистой водой и пещеры, хранившие драгоценные камни с редкими свойствами.

Я пережидала в звериной норе кислотные дожди, добывала редкие травы посреди туманов, где приходилось полагаться только на собственный слух и нюх волка.

Сколько мне было лет, когда я впервые сбежала за Крепость? Десять? Наверное. Не больше одиннадцати, ведь в двенадцать я добралась до самой дальней известной точки — леса Заблудших. Говорили, там можно позвать мертвого, и он явится.