Самая плохая баньши

Молитвы я отмела сразу – они якобы не имеют силы, если вера недостаточно крепка, а это как раз мой случай. Чуть ли не как универсальное средство от гостей с того света восхвалялось серебро. В его защитных качествах я не сомневалась, так как мне «посчастливилось»испытать всё это на себе, и от этого я ещё сильнее злилась на рыжего прохвоста. Он-то брал серебряную цепочку голыми руками и не поморщился, хотя в его человеческом происхождении я ужасно сомневаюсь. Ну не может нормальный человек, будь он трижды талантливым фокусником, резво скакать по капотам машин и брать из воздуха мечи!

Слава не отвечал на звонки.

В квартире всё ещё оставалось много его вещей, и я не сомневалась, что Слава когда-нибудь да вернётся за тёплой курткой или книгами… Как ребёнок читал всякую ерунду, вроде фэнтези… Говорил, что с детства хотел быть таким, как Арагорн из «Властелина колец»… Интересно, этот рыцарь тоже свою невесту бросил?

Оставаться одной было невмоготу. Я написала записку «Нам надо поговорить», оставила её на тумбочке в прихожей и отправилась на встречу со своим идиотом-хозяином.

Времени было полно, поэтому большую часть пути я прошла пешком. Завернула за угол второго дома на улице Трудящихся и вышла к небольшому ухоженному двору. Машин было мало, видимо, не все ещё вернулись с работы.

Эрскин сидел на турнике и не обращал на меня внимания, пока я не подошла слишком близко. Пришлось театрально покашлять, чтобы он соизволил повернуть голову в мою сторону.

– А, это ты, Лизбет, – протянул он с таким видом, будто я помешала ему любоваться закатом.

Я сунула руки в карманы джинсов.

– Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Я пацифист, и мне битвы не нужны.

– Ну это я преувеличил. Не битва, а так, обычная стычка, – он легко спрыгнул со своего насеста. – Десять тысяч, как просила.

Он вытащил из-за пазухи толстую пачку банкнот и протянул это богатство мне. Я недоверчиво взяла деньги и судорожно вдохнула, как утопающий.

– Это что?!

– Десять тысяч, – повторил он.

Я бегло осмотрела крупные купюры. Но нет, мне не почудилось.

– Это же доллары!

– А ты хотела крокодильи зубы?

– Это же много!

– Я не виноват, что ты такая алчная женщина.

– Так я же говорила про наши деньги…

– Про копейки?

– И в шутку!

– С деньгами не шутят, – неожиданно строго сказал Эрскин. – Бери и кончай прикалываться. Чума английская, какая же ты странная.

Конечно, я странная, раз от такого подарка судьбы отказываюсь.