Двери в полночь

Они ныли, при каждом движении отдаваясь болью, добавляясь к той, что уже стала моей постоянной спутницей. Я кое-как двигалась вперед, надеясь найти хоть что-то съедобное — хлеб или труп, мне уже было все равно. Хотя... стоило ли продлевать свою агонию? Ведь если никто не принесет мне сейчас крови на блюдечке, я не смогу ее выпить.

А пейзаж все не менялся. Или это я бродила по кругу, сбиваясь с пути после дневного сна? Хоть бы какой-нибудь человек нашел меня и, вглядевшись как следует в мое лицо и бледное тело, добил.

.. Тело... Я ненавидела его. Когда-то оно вызывало во мне чувство неполноценности — когда я еще была человеком. Потом — чувство молчаливого превосходства. Сейчас — только боль, сводящую с ума, свербящую постоянно, без перерыва, не дающую нормально спать, а только бредить, бредить об избавлении!

Я не могла больше двигаться... День и ночь я проводила в укрытии — вырванном ветром дереве, чьи корни сохраняли меня от солнца. Если бы оно могло убить меня, все было бы проще. Но нет, только ожоги, многочисленные и незаживающие, оставляли его лучи.

Ум помутился — галлюцинации навещали меня каждый день, и я уже с трудом отличала их от реальности.

Сколько времени прошло? И сколько еще мне ждать...

Когда я поняла, что кто-то держит меня на руках, единственной мыслью было, что это люди и скоро все для меня закончится. Это радовало. Я уже почти чувствовала острие кола у груди или лезвия у шеи, но вместо этого в губы мне ткнулось горлышко бутылки. Я протестующе заныла — открыть глаза не было сил, говорить, что ни вода, ни вино мне не помогут — тоже.

— Пей, — приказал мужской голос откуда-то сверху. — Никогда не видел вампира в таком жутком состоянии.

Удивление дернулось во мне — и замерло, оставив все как есть. Будь что будет. Я кое-как приоткрыла губы, и в рот мне полилась холодная сладковатая жидкость. Первые несколько секунд я просто машинально глотала, потом стала различать оттенки вкуса и вскоре поняла, что как ни удивительно, это была кровь. Кто-то нашел меня и напоил!.

.

С каждым глотком мне становилось легче. Пусть и не сразу, но боль начала утихать. Она не ушла совсем, но и это было облегчением, к тому же, стали затягиваться солнечные ожоги. Чувствуя надежную опору под спиной (похоже, кто-то держал меня на руках), я немного расслабилась и прильнула к бутылке с удвоенной силой. Как ни странно, неведомый спаситель вовсе не собирался ее у меня отнимать, и уже выпитое намного превышало мою суточную норму.