"V" значит Валентин

***

Гарри оказался питомцем тихим и покладистым, в отличие от того же енота — Мармоша постоянно занимала мой комп и оставляла на столе тарелки.

Когда я вечером собирался на работу, она каким-то чудом перетащила свою огромную миску с орехами на мою кровать, обложила кругом подушками и устроилась прямо внутри, выпятив пузо с насыпанными сверху горкой орехами. Она была такая круглая, что создавалось впечатление, что она просто открыла рот на ширину миски и стала вползать внутрь, всасывая орехово-сухофруктовую массу, как удав кролика, а когда закончила, то оказалась внутри и выбраться уже не смогла.

Судя по заоблачно довольному виду, её это ничуть не беспокоило, она была счастлива, как может быть счастлив только сытый енот в миске с ништяками, которому абсолютно никуда сегодня не надо.

Сумку я уже собрал и стал одеваться, снял домашнюю футболку, начал расстёгивать штаны. Услышал, как зверюга громко хлопнула в ладоши и из моего мобильника заиграла «You can leave your hat on».

Я обернулся.

Еноша смотрела на меня хитрыми, до одурения довольными глазами.

Я подумал, что уже не раз при ней переодевался.

Забрал вещи и пошёл в ванную.

В ванной на сушилке для полотенец сохли мои возмутительно чистые перчатки. Внутри что-то нехорошо натянулось, я позвал:

— Мам?

— А?

— Ты стирала?

— Да. Форму твою, футболки и ещё какие-то перчатки там в рюкзаке лежали, грязные, как будто ты в них траву рвал. Но я отстирала, вон висят. Это футбольные?

— Ага, — мрачно кивнул я, беря перчатки и убеждаясь, что действительно, отстирала.

Пошёл в комнату, включил комп и набрал в поисковике: «В тени Белого дуба». Открылся сайт какого-то литературного общества, никаких упоминаний об аукционе или Мерлине.

— Да что такое...

Я попробовал по-другому: «Аукцион Мерлина». Гугл выдавал ерунду.

Ещё попытка: «Что будет, если постирать артефакт, который нельзя стирать?». Здесь вариантов было очень много, но все мимо.

«Чёрт.»

Я мрачно посмотрел на перчатки и взял их с собой в зал.

***

Я шёл по тенистому лесу. На просторной поляне в тени раскидистого дерева сидел старик с трубкой, улыбнулся мне и кивнул:

— Присаживайся, странник. Как тебе мои перчатки?

— Мерлин? — осторожно сказал я, он рассмеялся и качнул головой:

— Нет, мой юный друг. Мерлин не создавал эти перчатки, он снял их с трупа. Моего трупа. — Он на секунду перестал улыбаться и посмотрел мне в глаза, опять поднял уголки губ, — мне они служили для несколько иных целей.