"V" значит Валентин

Судя по размерам пуза, я пойду в магазин голодным. Еноша смотрела на меня с ожиданием и я выдал: — Килограмм орехов и мы забудем об этом инциденте. — Она засопела и показала два пальца, я поднял ладони: — Два килограмма, окей.

Зверюга кивнула, встала и как ни в чём не бывало поползла за комп, о её уроках левитации вообще ничего не напоминало.

У меня появилось ощущение, что меня только что нагло надули, выбив из наивного сонного студента два килограмма орехов за просто так.

Решив пощадить остатки самолюбия, я промолчал и стал собираться.

***

На улице на меня смотрели, как на красивую беременную женщину — с умилением и желанием уступить место. Из моего воротника выглядывала усатая фырчащая морда и одна лапа, которая руководила и пальцеводила, направляя глупого меня на путь истинный. В итоге мы купили в зоомагазине клетку и корм для мышки Гарри (самый дешёвый) и в ларьке у нерусских — два с половиной килограмма орехов и сухофруктов для Мармоши. Самых дорогих. При попытке попробовать орех меня цапнули за подбородок и отобрали, так что я так и не узнал, почему эта фигня столько стоит.

Дома я высыпал орехи и фрукты в самую большую вазу для печенья, отсыпав четверть в отдельный пакет — для Даши. На пары я не пошёл, так что пойду сразу к ней, чтобы в академии не светиться. Скажу всем, что был занят. Тётушку лечил, от ушиба енота.

Мармоша не видела, как я отсыпал, потому что ходила куда-то по своим мармошьим делам, а когда вернулась и увидела вазу, ей резко стало не до чего — у неё в глазах сверкали горы еды, как монетки у Скруджа МакДака.

Она ловко забралась на табуретку, потом на стол, запустила обе лапы в вазу и достала горсти орехов вперемежку с изюмом, медленно просыпающиеся между пальцами, вздохнула с умилением, опять набрала две жмени, полюбовалась... посмотрела на меня, скривила мордочку и сгорбилась. Взяла из вазы одну маленькую изюмину, и не глядя протянула мне.

Я аж замер. Прижал ладонь к сердцу и прошептал:

— Не жалко? — Она тяжко вздохнула и промолчала.

— Серьёзно, это всё — мне? Мармошенька, я же лопну!

Она зафыркала, забурчала и взяла ещё один орешек, положила передо мной на стол и отвернулась, сложив лапки на пузе и задрав нос, как будто говоря, что это её последнее слово и больше она ни на шаг от своего не отступится.

— Какая щедрость, — впечатлённо качнул головой я, смахивая в ладонь свою одну изюмину и орешек. — Наслаждайся, зверь, я пойду Гарри покормлю.

Она кивнула мне и опять запустила в вазу обе лапы.