Царевна-лягушка для герпетолога

А как это будет смотреться рядом с вечерними и коктейльными платьями, конечно, не подумал.

– А ты морок никакой навести не можешь? – невинно хлопая ресницами, поинтересовалась я. – Чтобы рогожка выглядела, скажем, как кружева.

– За кого ты меня принимаешь? – чуть не обиделся Лев. – Морок – это по части всяких упырей! Да нормально оно будет смотреться, – успокоил он меня, передавая звенящий бижутерией сверток. – Это все – мамина работа, – пояснил он, доставая из другого пакета юбку и накидку. А она ж по стильным аксессуарам спец.

Разговор про маму меня немного успокоил. Вера Дмитриевна или тетя Вера хоть и работала художником-реставратором, постоянно пересекаясь по службе с моим отцом, в свободное время занималась дизайном одежды. Ее валяные и вязаные накидки, выполненные в технике батика пестрые шарфы и украшения из полимерной глины пользовались неизменным спросом. Сама она в силу темперамента и натуры свободного художника одевалась вычурно и немного пестро, даже когда в деревне выходила с этюдником на пленэр.

Василиса, впрочем, поначалу еще сомневалась.

– А такое сейчас в столице носят? А в ресторан так можно? – переживала она, пока мы с девчонками, уложив ее волосы, наводили сдержанный макияж, чтобы немного скрыть бледность.

Хотя один из прадедушек по линии Мудрицких переехал в строящийся наукоград за Уралом из Петербурга, тогда еще Ленинграда, а вся семья отличалась рафинированной интеллигентностью, у подруги периодически пробуждался комплекс провинциалки.

– Это же авторская работа, – пояснила я, помогая Василисе разобраться с асиметричной юбкой изумрудного цвета и пестрой накидкой с летящими рукавами, превращавшими грубую исцельницу в нарядную и необычную вещь. – За такое на ярмарке мастеров тете Вере валютой платят.

– Стиль бохо – сейчас самый тренд, – поддержала меня Валентайн, с интересом и даже завистью разглядывая необычные массивные украшения, в которых на этот раз присутствовали серебро и какие-то поделочные камни, явно подобранные не просто так.

Застегивая на запястьях подруги звенящие браслеты, поддерживающие слишком длинные рукава, и нанизывая на ее пальцы серебряные необычной формы кольца, я увидела кровавый, еще не заживший след на месте обручального перстня Константина Щаславовича. Да и рубцы от когтей тоже пока еще выглядели слишком свежими.