Царевна-лягушка для герпетолога

Конечно, доставшийся от природы звонкий певческий голос я считала главным своим достоянием и без танцев-переплясов себя не мыслила, но, если это приблизит нас к желанной цели, я как-нибудь переживу. Такая же готовность читалась и во взгляде Ивана, хотя цена, которую ему назначили Пряхи, была несоизмеримо выше. А Лева уже достал нож и поднес его к лицу, готовясь отдать свою совсем уж непомерную плату. В конце концов, для музыканта главное слух.

Глядя на спокойные, безмятежные лица моих спутников, готовых на любые страдания и жертвы, я почувствовала оторопь.

– Мудрость вершительниц судеб, – великий дар, за который не жалко отдать любую плату, – с поклоном проговорила я. – Но им тяжело разумно распорядиться.

– А человеческая природа такова, что даже зная будущее, не всегда удается избежать ошибок, – в тон мне отозвался Лева, поспешно убирая нож.

– И вообще познание умножает печаль, – поддержал нас Иван, тоже стряхнув морок.

– Так зачем же вы пришли? – разочарованно глянули на нас Средняя и Младшая.

– Да перстень им обручальный нужен, – прошамкала беззубым ртом Старшая.

– А его разве нельзя купить за золото или серебро? – удивилась Младшая.

– Такой за все сокровища не купишь, – хищно отозвалась Средняя. – Впрочем, я забыла, у вас ведь есть одна иголочка.

Я снова почувствовала прикосновение невидимой удавки. Лева обреченно взялся за нож. Я ему хотела сказать, чтобы не смел, но меня опередила Старшая Пряха.

– Иголка – это не дар, а тяжкая ноша, – проговорила она. – Кому ее завещали, тому и нести. А за то, что человеку на роду написано, и вовсе платить не нужно. Особенно, если он сам свою судьбу сумел распознать и выбрать.

Она достала из кармана все того же запона, в котором прежде держала глаз, изящное золотое колечко современного дизайна, украшенное небольшими красиво ограненными бриллиантами.

– Держи, Иван. Сам ведь покупал. Нам чужого не надо.

Едва брат принял у нее из рук обручальный перстень, и дуб, и Пряхи исчезли, а мы с ребятами снова оказались у дверей той же избы, в которой нас ждали Василиса и другие девушки.

Мой брат и Лева поднимались на крыльцо, обряженные в шелковые нарядные рубахи. Костюм Левы дополняло традиционное полотенце шафера.