Царевна-лягушка для герпетолога

– Скажи спасибо, что ребра не переломала, как во время искусственного дыхания случается.

– Так это был не сон? – вполне в духе сказок изумился Иван. – А вас кто так? Константин Щаславович? – поинтересовался он, указывая на Левины увечья и мои ссадины.

– Как бы да, – хмыкнул Лева, милостив позволив нам с братом заняться и его ранами.

Без Ивана и его знания анатомии я бы вряд ли сумела правильно соединить переломанные в нескольких местах кости, собирая где-то обломки, точно пазл, и окропляя их сверху мертвой водой.

– Да не говори ты глупости, Маш! – успокаивающе улыбался Лева, в доказательство своего хорошего самочувствия порываясь поднять меня на руки. – Ты-то сама как? Не понимаю, каким образом тебе удалось вырваться из плена? Я же, пока валялся там на пустоши, уже всякое передумал!

Хотя я млела от его прикосновений и искренней заботы, так разительно отличавшейся от злых упреков Никиты, последний вопрос сработал пусковым крючком, и Лева это почувствовал.

– Что случилось? – глянул он с подозрением, видимо, ощутив под пальцами колотившую меня дрожь.

Я не могла ничего с собой поделать. Холод сжимал мою грудь, будто я рикошетом попала под заклятье ледяных оков.

– Ты опять заключила какой-то договор? – нахмурился любимый.

Я замотала головой, не в силах вымолвить ни слова.

– Василиса? – догадался Иван.

Я кивнула.

Кое-как справившись с душившими меня слезами, я поведала о самопожертвовании подруги, не уточняя, правда, что она свой подвиг сочла искуплением вины за проступок, которого не совершала.

– Зачем она это сделала? – простонал Иван, который уже успел пожалеть о своем возвращении, поскольку жизни без Василисы себе не мыслил.

Он выглядел совершенно раздавленным, как гидра, которую на одном из практических занятий еще в лицее случайно расплющил линзой микроскопа, и я чувствовала себя виноватой из-за того, что не сумела отыскать какой-то другой выход.

– Она любит тебя, – напомнила я, отказываясь говорить о подруге в прошедшем времени. – И верит, что ты сумеешь одолеть Кощея и снять с нее заклятье.

– Но как? – воскликнул Иван, глядя на опустевшие ножны. – Иглу мы так и не нашли, меч у меня отобрали.