Царевна-лягушка для герпетолога

Разве я сама на берегу заветного озера не соблазняла Леву с Иваном, а подруга, чай, принадлежала к русалочьему роду, и чары свои применяла весьма умело.

Как только Никита приблизился, она очень удачно и соблазнительно покачнулась, позволив ему себя поймать, а затем замерла в его объятьях, щекоча волосами, оглаживая плечи и шею. Мой бывший богатырь одурел, словно кот от валерьянки. Он еще на папином юбилее на Василису глаз положил, а теперь даже думать забыл, чья она невеста. Впрочем, я не знаю, какую судьбу Константин Щаславович уготовал Василисе, если с такой откровенностью говорит мне про кольцо.

Что же до Никиты, то он явно хотел еще и меня позлить, показать, насколько востребован и крут, если даже хозяйская невеста и возлюбленная моего брата на него вешается. Он с охотой принял игру и, сам того не заметив, угодил в искусно расставленные сети Василисы, которая показала себя достойной наследницей хранительниц рек и озер. Поскольку утопить горе-богатыря не представлялось возможным, она просто навела на него неодолимую дремоту.

Василиса брезгливо вытерла губы и обслюнявленные щеки, оправила подол и, снова прихрамывая, подошла к моей клетке.

– Прости, что пришлось прибегнуть к обману, но иначе я его вывести из строя бы не сумела.

– Да ладно, пускай отдохнет, – разрешила я, из последних сил бодрясь, попутно пытаясь понять, что же задумала Василиса.

Она мою настороженность почуяла, но истолковала по-своему.

– Ты все слышала? – горестно спросила она.

– О чем ты? – поинтересовалась я, ожидая еще каких угодно сюрпризов.

– Про то, что я проникла в ваш дом как последняя воровка?

– Меня так в Ирии обозвали, – пожала я плечами, разглядывая подживающие следы от клювов на руках и коленях.

Бедные джинсы после наших странствий и встречи с жар-птицами являли собой показательный пример стиля гранж.

– Получается, это Константин Щаславович позволил духам дона Оттавио тебя найти? – уточнила я.

– Духи ничего не искали, – раздраженно повела плечами Василиса. – Дон Оттавио всегда шел путями Нижнего мира, с Бессмертным быстро договорился, жалостливую историю про дочку наплел.

– А Лева ему так верил, – вздохнула я.

– Лева и вы с Иваном – единственные, кроме отца с тетей, кто желали мне добра и пытались спасти, – виновато глянула подруга. – А я отплатила вам такой черной неблагодарностью.