Царевна-лягушка для герпетолога

Я попыталась отступить и подобраться к дереву с другой стороны, но меня окружили, принялись бить крыльями с очень жестким, явно бронированным оперением и безжалостно клевать.

– Воровка! – повторил все тот же обличающий голос, чья мелодичность выдавала оперную постановку.

На ближайшей ветке сидела птица, отдаленно похожая на Дива, но только крылатая и одетая скорбным лилово-черным опереньем. Ее суровый лик напоминал царевну Софью или боярыню Морозову, а рубиновые уста продолжали исторгать в моей адрес поток нелестных, хотя и совершенно печатных устаревших слов.

– Ах ты гусыня спесивая, захухря* бесстыжая, свербигузка* божевольная!* – стыдила она меня, сдвинув брови наблюдая за расправой. – Ишь, чего удумала, ирийские яблоки воровать! Да какой межеумок* тебя только на такую дерзость подучил? Какому маракуше* брыдлому* вечная молодость понадобилась?

– Пока ты упражняешься в красноречии, сестра, наша доблестная стража гостью незваную насмерть заклюет, и мы ничего не узнаем, – подала голос еще одна птице-дева, с чьих сияющих крыльев ниспадала орошавшая плоды благодатная роса, а нежное чело украшал золотой венец с колтами или ряснами.

Если я правильно поняла, добить меня и посмеяться над моей неудачей пожаловали Сирин и Алконост.*

– А чего тут узнавать? – хмыкнула Сирин, все-таки смилостивившись надо мной и скомандовав моим мучителям остановиться. – И так известно, что это властителю Нави неймется.

– И ты, сестра, его маракушей брыдлым и межеумком назвала? – со смесью ужаса и восхищения глянула Алконост, и ее заливистый смех зазвенел мелодией челесты.

Я испытала непреодолимое желание броситься вперед и сбить с головы этой пернатой пустосмешки корону. Хорошо ей! Живет себе в горнем саду. Горя-злосчастья не знает. А каково это: преодолеть все испытания в Слави, перейти по Калинову мосту реку Смородину, достигнуть заветного дуба и лишь затем, чтобы увидеть погибель самых близких людей!

– А кто же он еще? – сурово отозвалась Сирин, продолжавшая зорко следить за мной.

Она сделала знак зловредным птицам, и я поняла, что прямо сейчас бездарно погибну в этом дивном саду без вести и надежды.