Царевна-лягушка для герпетолога

Впрочем, Иван при виде шашлыка из осетрины, тарталеток с черной икрой, копченого угря и устриц во льду тоже завозился слишком шумно, сглатывая голодную слюну.

Вот только все изысканные, дразнящие ароматы мгновенно утратили свою привлекательность, едва мы увидели прислуживавшую своему мучителю Василису. Со дня нашей последней встречи подруга просто превратилась в тень. Впрочем, выпирающие в вырезе рубахи ребра и ключицы и синюшная бледность лица на фоне рыжих волос смотрелись еще не так жутко в сравнении с пятнами ожогов и кровоточащими ранами от впивавшихся в ее плоть капроновых лесок.

– Что, болит? – «участливо» поинтересовался Константин Щаславович, когда Василиса, споткнувшись, едва не уронила с подноса аппетитного лобстера, на которого взирала сейчас с таким видом, будто ее мутило. – Скажи спасибо, что плясать не заставляю.

Василиса с горькой усмешкой поскорее поставила поднос и, отойдя в назад, принялась вить дорожку и исполнять ковырялочку, пятная пол кровью.

– Ну конечно, я забыл, мы же гордые! – досадливо поморщился Константин Щаславович, который хоть и сохранил человеческий облик, но по сути остался чудовищем. – Вся в мать! Та тоже не захотела ни золота, ни власти. Выбрала даже не малахольного шамана, а человека. Ей, видите ли, понравилось, как он заботится о ее реках и ручьях.

– Так убей меня уже, как ее! – сползая по стенке, взмолилась Василиса.

– Это было бы слишком просто, – усмехнулся Константин Щаславович, и его породистое лицо приобрело жесткое выражение, а из позы исчезла расслабленность. – В любом случае скоро все закончится, – добавил он властно. – А твоя дальнейшая участь зависит только от тебя.

Он одним движением оказался рядом с Василисой, резко поднял ее и швырнул на софу. Иван над ухом зашипел, но мы с Левой предостерегающе ткнули локтями ему под ребра.

– Я мог бы нарядить тебя в золото, осыпать шмотками от кутюр, сделать в моем особняке хозяйкой, – с нажимом продолжал Бессмертный, сжимая запястья Василисы и не решаясь даже прикоснуться к исцельнице.

– Под «особняком» ты подразумеваешь аквариум? – нашла в себе силы съязвить та.

– А ты хотела, чтобы я тебя выпустил в болото, где бы тебя первый же аист сожрал? – оставив пленницу и отломив угрожающе клацнувшую клешню лобстера, поинтересовался Константин Щаславович.