Царевна-лягушка для герпетолога

Иван покачал головой, и я подумала, что сомнения брата вызваны не только его извечной любовью ко всем мохнатым, пернатым, чешуйчатым. Хотя змей даже во сне выглядел устрашающе, от него не исходило того характерного запаха гнили, который неизменно распространяли все создания Тьмы. Да и чешуя, напоминавшая плотно пригнанные друг к другу треугольные пластины брони, отливала вороненой сталью без малейших признаков уже знакомой слизи.

– Что ты задумал? – шепотом спросил у друга Лева.

– Пока не знаю, но мне кажется, что тут какая-то ловушка.

Уж больно подозрительно царицы настаивали на необходимости его убить.

В полной тишине, нарушаемой только испуганными возгласами, когда кому-то из наших спутников казалось, что змей пошевельнулся, мы с Левой приподняли брезент, пока Иван осматривал прикрытые складчатыми веками глаза чудовища в поисках зернышка. Радослав торопил нас не просто так. Магия сети держалась не бесконечно, и к концу осмотра змей хотя и вяло, но начал шевелиться.

– Да что ж они там столько возятся? – снова принялся за нытье Доможир.

– Потому что голов у змея целых шесть, – сурово пояснил Атямас. – А ты посчитай глаз сколько!

– Да это просяное зернышко попробуй еще найди, – охал Радослав.

В это время Иван, издав победный ликующий возглас, добыл то, что искал, и в следующий миг полетел кубарем на землю, в последний момент успев увернутся от удара шипастой морды. Мы с Левой тоже едва сумели отскочить, придавленные слетевшим с чудовища брезентом. Остальные и вовсе бросились врассыпную.

– Говорил же я, надо было сразу головы рубить, а не зернышко искать! – обиженно завывал Радослав, во главе своей сотни улепетывая в сторону леса.

– Улетит теперь и снова за старое примется! – соглашался с товарищем Доможир. – И какой прок от того, что гора растает?!

Но змей улетать даже не пытался, да и не мог. Его тело изгибалось в мучительной судороге. Хвост отчаянно колотил по земле, скованные крылья конвульсивно дергались. От рева, издаваемого шестью головами, закладывало уши.

Потом гигантское тело стало на глазах уменьшаться и трансформироваться. Безвозвратно исчезли крылья, куда-то втянулся хвост, каменная чешуя сменилась бледной кожей, головы соединились в одну. Устрашающая морда сделалась человеческим лицом, уродливые когтистые лапы превратились в руки и ноги.

Прошло всего несколько минут, а вместо змея, все еще опутанный сетью, на земле, скрючившись, лежал нагой изможденный человек с очень светлыми волосами и бледным до синевы лицом.