Куда приводят коты

Ведь всю жизнь считал и до сих пор считаю, что нет смерти страшнее, чем сгореть заживо. В огне, в раскаленной лаве, в кислоте… Неважно. Даже сцены в кино, где сжигают ведьм, всегда смотрел с содроганием. А теперь валяюсь в шаге от шипящей кислотной пропасти, окруженный ее брызгами и парами…

Капля кислоты попала в глаз.

По идее, я должен был пулей метнуться прочь, подальше от фонтана. Но вместо этого спятивший инстинкт, притупив боль, подбросил меня вперед и вверх. Бесконечно долгий миг я летел над разинутым кислотным ртом, брюхо сжалось от его омерзительно теплого дыхания…

Когти вцепились в хиджаб Карри, хвост едва не макнул в едкую гадость.

Подтягиваюсь. Слышу, как рвется перепачканная кровью ткань. Сверху ко мне тянутся зеленые ногти с такими родными уже лиственными узорами.

Наконец, я оказался у Карри на руках.

– Жалкие ничтожества, – говорит где-то сзади Блика, – без дайменов вы ни на что не годны. А ты, кот, мог сбежать в перемир столько раз… Но выбрал сдохнуть в объятиях этой слабачки. Что ж, туда тебе и дорога! Такие отбросы не заслуживают…

Она вещает что-то еще, но уже не слушаю.

Все внимание уносится, как метеорит, к двум изумрудным планетам над звездами веснушек.

Теперь, когда наши с Карри взгляды переплелись на расстоянии дыхания, а ее пальцы забрались в мою шерсть, из меня словно вынули пружину. Я тот, кто вернулся домой после долгого изнурительного похода.

На ее побледневшем лице заблестели первые ожоги от кислотных брызг, подбородок в чехле подсохшей крови, а с уголков губ не перестает стекать свежая.

Чувствую, как тяжко ей удерживать меня в ослабевших руках, приходится переносить часть веса на рукоятку ножа, тревожить застывший в мясе клинок. Скоро жилы Карри опустеют, а я, наверное, свалюсь в кислоту.

Тем не менее, измученная девушка находит откуда-то силы улыбаться.

– Почему ты не уйдешь в перемир, Карри? – прошептал я едва ли не с мольбой.

– Не могу, – бормочет она. – Пробовала много раз, не получается. Они смотрят. Блика и ее… телохранитель. Я не могу исчезнуть у них на глазах.

Я оглянулся.

Блика отошла от фонтана, стоит прямо напротив нас. За ее спиной по-прежнему хранит неподвижность огромный «монах», на его фоне – женская фигура в облегающей черной одежде. Азиатка будто приготовилась кидать ножи в мишень.

Мои глаза вернулись к Карри.

У нас остались считанные секунды, хочу посвятить каждую из них девушке, украсившей закат моей жизни рыжими лучами волос. Открывшую мне удивительный мир, скрытый от людей и полный чудес.