Щуки в море

* * *

— Посмотришь со стороны – неплохо вроде живём, — неторопливо рассказывал Сабир Рахмонович, и Даша отметила, что он не просто свободно говорит по-русски, а выражается как человек с некоторым образованием. — Работа есть, не голодаем, даже какие-то накопления в банке…

— А вы разве домой деньги не посылаете? — удивилась фея.

— Некому! — развёл руками дворник. — Жена умерла, сыновья тоже в Россию перебрались. Дочке вот посылал, пока она ко мне летом не приехала – каждое лето приезжала, а на этот раз уже насовсем.

— А какое ты хочешь образование? — Даша повернулась к Лейле.

— Гуманитарное. Я «язычница»! — пошутила девушка. — Или на психологический факультет, у меня хорошо получится. Как-то чувствую настроение, понимаешь? На покупателей смотрю – вижу, что один расстроен, а другой просто сильно торопится. Я кассиршей в «Копейке»[4] работаю, — пояснила она.

— А сейчас как? Что-нибудь видишь?

— Папа очень беспокоится и надеется, а ты… заинтересована, что ли?

— Угу, поняла. Сабир Рахмонович, а вы тоже замечали?

— Да просто Сабир, и не надо на «вы» – ты же пери! Так и есть, — подтвердил дворник. — Я даже боялся, что Лейла мысли читает, но нет – только настроение угадывает. Как же это называется…

— Эмпатия, — фея внимательно посмотрела в зелёные глаза Лейлы. Зелёные! А вдруг?..

— Ой, а ты теперь тоже надеешься! — быстро уловила девушка.

— Да, надеюсь, — задумалась Даша. — Может быть, ты тоже – пери?

— Я? Разве обычная девушка может быть…

— Может! Хочешь, проверим? Дай руку… Что написано на моём кольце? Только вслух не говори.

— Латынь, но я понимаю. «За дом свой»? — беззвучно прошептала Лейла.

— Да. Девиз Лесных Сестёр.

— Я догадывалась, кто ты такая! — девушка не отрываясь смотрела на фею. — Так я…

— Ты – пока нет, но можешь. Только сначала нужно стать ученицей.

— Ученицей самой старшей феи? Женщины с золотыми волосами?

— Ты и с ней знакома? — Даша была немало удивлена.

— Нет, но про неё рассказывали. Я справлюсь, не опасайся! — Лейла засветилась нескрываемой надеждой.

— Да я не этого опасаюсь. Ты из диаспоры, понимаешь? Вот я и боюсь, что если ты станешь Лесной Сестрой, то завтра об этом будет знать вся таджикская диаспора, а послезавтра – весь Таджикистан.