Щуки в море

Нет такого органа? Ну и плевать!

— Аминь! — подмигнул Артур. — Наш человек! Я и сам такой, не заметила?

* * *

Пахать он начал ещё вчера – время не ждёт! Дальше ведь бороновать и сеять надо будет – когда ж ему успеть-то? Хорошо хоть, в хозяйстве оказалось несколько мерных виксанов[9], и Лесные Сёстры быстро разметили ему делянку под хансат. Сам-то он смог только сказать, где примерно лучше всего, а вот считать толком не умеет, в землемеры не годится. «Эх, даже крестьянину, выходит, грамота нужна!» — со вздохом подумал Паланир.

— «Стыдно было тогда перед миретом – поручил ещё и записывать, когда что посеяно и где, а я не только цифири не знаю, но и писать-то не умею – читаю кое-как и всё. А когда ж учиться? Придётся Нисси записывать пока – её-то научили, и Тарси умеет уже». Он начал неспешно запрягать метеланов в плуг, но пришлось прерваться – к дому подъезжали две повозки.

— Доброе утро, Мардон! — Паланир узнал молодого батрака, который нанимался со своими метеланами.

— Доброе утро, фенет! Вот, купил, — батрак показал на вторую повозку. — А это Нилармах. Кузнец, но пахать тоже умеет.

— И Стиламма, — печально улыбнулся кузнец, погладив по голове испуганную девочку лет восьми. — Из Тинистара мы, только двое нас и осталось от всей семьи.

«Да, Юлли говорила про землетрясение», — вспомнил Паланир. — «А что из Тинистара, и так понятно по виду да по именам – по-нашему было бы Нилармас и Сатиламма».

— Уряд наш знаешь? — спросил он. — С меня кормёжка – как сами едим, так и батракам. А денег что? — об оплате деньгами или частью урожая в Ниметаре всегда договаривались отдельно.

— А не надо денег! — с достоинством ответил Нилармах. — Кузницу только помоги поставить, как страда кончится.

— Просила уже ханисетль Юллия, знаю, — кивнул крестьянин. — Есть место вон за тем ручьём – неудобья, но для кузницы сгодятся.

— Фенет, — Мардон уже успел запрячь в плуг своих метеланов, — пахать-то где?

— Да обожди чуток, — как всякий справный хозяин, торопливости Паланир не любил. — Запряжём всех и вместе начнём. И дотемна! Обед жена в поле пришлёт.

* * *

Посадив в печь два больших каравая, Навепа присела отдохнуть. Ох, всё хозяйство ей заново налаживать! Дом-то есть, вон плотники стучат – уже крышу черепицей кроют.