Щуки в море

Знает ведь, что Лена никогда не обманывает, а всё равно вредничает почём зря!

— А завтра с утра, надеюсь, уже хирурги тобой займутся. Не в школу же опять идти! Я так понимаю, на тебя там сильно взъелись? Вот и пропусти недели две, тем более что справку тебе, конечно, выпишут.

— Думаешь, училки успокоятся за две недели? — недоверчиво поморщилась Лена. — Директриса-то ладно, она в принципе неплохая, только…

— Только ей нужен козёл отпущения после того, что случилось в пятницу? — подхватил Артур. — Это да! Хорошо быть окружностью – никаких тебе директрис, в бесконечность убрались![7]

— Ой, математика… — нахмурилась девочка.

— Ты так математику не любишь? Или просто с учителями не везло?

— Ага. В смысле, училки вредные. Одно время мужик заменял – вот с ним всё нормально было, не вредный, а если женщина, так обязательно кошмарить меня начинает. Все училки – не только математички. Ну вот почему?

— Хм. Тебе одним словом сказать или развёрнуто?

— Одним словом, — Лена наконец-то улыбнулась.

— Ты не боишься.

Понимаешь, о чём я?

— Не совсем. Кого бояться надо?

— Тогда развёрнуто. Держишься ты очень по-взрослому, да такая и есть на самом деле. Говоришь чётко и вежливо, смотришь прямо в глаза…

— Так это разве плохо?

— Для мужчин, даже начальников, как раз хорошо! Но ты же хочешь понять, почему конкретно тётеньки в возрасте тебя не любят? Потому что чувствуют «язык тела» и подсознательно ожидают от тебя подчинённой позы. Тут не в том дело, кто начальник, – тут именно что бабья иерархия.

Подчиняться по делу в ней мало – нужно ещё соответственно держаться, а ты со старшей по иерархии самкой держишься как с равной, понимаешь? А они нутром-то это чувствуют, а словами сформулировать не могут, потому и бесятся.

— Уж как держусь, так и держусь! — выпрямилась девочка. — Но я-то думала, что их просто моё лицо раздражает и нищета. Случайно один раз услышала, как бабка-соседка говорила: «Да Ленке надо бы глаза в пол – и бочком-бочком, тихо-тихо прошмыгивать».

— Ленок, поверь, дело не во внешности! — улыбнулся Страж Вихрей.

— Вот увидишь – когда тебе приведут лицо в порядок и ты придёшь в школу хорошо одетая, ещё сильнее злиться начнут. У тебя просто нет органа, которым чувствуют иерархию[8], поэтому для всех этих пресловутых «взрослых» и «старших» ты никогда хорошей не будешь, разве что имитировать это чувство научишься.

— Не научусь и учиться не буду! — зло выплюнула Лена. — Подчинённые позы пусть собачки им принимают, а я просто вежливая.