Щуки в море

— Кстати, а что плохого, если будет централизованное государство? Ведь хрен бы что получилось у того же Кортеса, если бы ацтеки между собой не собачились! Да и у наглов в Индии.

— Всё правильно. Империя! Потому что единый Тарлаон может быть только империей, — вскинула голову Алина. — Может быть, я и не совсем правильно рассуждаю, но я правильно чувствую, понимаете? Как бы мы ни относились ко всяким сатрапчикам, но мы – русские, то есть люди с имперским сознанием, нам никогда не понять воздыхателей по небольшим уютным странам-хуторкам!

— Между прочим, именно сатрапчики и суть первые враги Империи, — заметил Страж Вихрей.

— Те же куркули хуторские, только что не зерно с золотом стаскивают к себе в норы, а властишку свою вахтёрскую!

— Вот потому Тесенит в императоры и не годится, — согласилась Даша. — Точнее, не столько он, сколько не сможет быть элитой империи его аристократия – там уже образовалась потомственная аристократия, как мне рассказывали. А страна, с одной стороны, достаточно богата, чтобы обеспечить короля с приближёнными большим войском и некоторой роскошью, а с другой – не настолько богата, чтобы дать им желаемую роскошь.

Поэтому у них нечто типа то ли крепостного права, то ли колхозов – вся земля принадлежит мирланеху, миреты – что-то среднее между арендаторами и наместниками, а крестьяне приписаны к своим сёлам, и с них семь шкур дерут.

— Дашуль, не торопись обличать! — улыбнулась Ната. — Ты же со слов Нисталя с Коберином говоришь, то есть никак не друзей Тинистара.

Сама-то ведь не была там?

— Да, не друзей и даже в какой-то мере завистников, но мне дали почитать тинистарские законы, так что если и не семь шкур, то шесть – точно! В общем, король обкладывает данью миретов, а те, соответственно, с крестьян вдвое трясут – надо же и себе любимым!

— Законы, я так понимаю, тебе Нисталь подсунул? — понимающе усмехнулся Виктор. — Умный мужик! И пропаганда, и без всякого вранья – конкуренты сами себя, получается, с плохой стороны выставили.

— Меня здесь другое интересует, — перехватил Артур. — Экономика! Отобрать-то можно хоть всё, но это «всё» – хлеб и не более того. Чтобы была роскошь, нужно хлеб кому-то продавать, то есть должна быть ещё более развитая страна, с искусными ремесленниками. А тут получается, что самая развитая страна – это аграрная деспотия, а остальные вообще натуральным хозяйством живут. Кто же тогда хлеб покупает?

— А они хлебом почти и не торгуют, — объяснила Даша.