Щуки в море

«Мат» – по-армянски «палец», поэтому «Мататур» можно перевести как «пальцем деланный».

[20] С. Тейлерян (1897–1960) – народный герой Армении, убивший Мехмеда Талаат-пашу – одного из главных организаторов геноцида армян в Турции.

[21] Л. Филатов, «Про Федота-стрельца, удалого молодца».

[22] «Вован» (жарг.) – военнослужащий Внутренних войск МВД.

[23] «Чёрные полковники» – военная хунта в Греции в 1967–1974 годах.

[24] З. Портнова (1926–1944) – подпольщица и партизанка Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза.

[25] Правильно «дихлорид карбонила».

[26] «Здесь и сейчас!» (лат.)

Глава 7. Эскалоп из эскулапа

11 октября – ноябрь 2005

Не буди того, что отмечталось,Не волнуй того, что не сбылось, –Слишком раннюю утрату и усталостьИспытать мне в жизни привелось.

С. Есенин

— Так вот как вы оказались на Тарлаоне! — сообразил Алексей. — Дальше я немного знаю, Даша рассказывала.

— А я чувствовала, что тебе приходилось убивать. Но что именно ты завалил Голика? — воодушевилась Кристина. — Вот этого я даже представить себе не могла – что обнимаю историческую личность.

— Король медведей и цели выбирает королевские! — отшутился Артур.

— Ну и правильно! И Голика, и всех тех уродов, которых вы положили. Знаешь ведь – настрадалась я от этих государевых сатрапчиков, так что туда им и дорога! Как там было у Булгакова? «Королева в восхищении!»[1] — Кристина прильнула к нему страстным долгим поцелуем.

— Кстати, от меня персональная благодарность за Азерникова, — Алексей повернулся к Виктору. — Именно за него, и ты прекрасно понимаешь, почему… А Мхитару этому вы разве теперь не можете помочь? — он не оставил без внимания ещё одну человеческую трагедию.

* * *

Человек во тьме.

Человек неподвижно сидит на скамейке, наслаждаясь заходящим солнцем и последним теплом. В руках он держит толстую книгу и раз за разом перечитывает одно и то же место: «А кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идёт, потому что тьма ослепила ему глаза»[2].

Книга на русском языке, а не на его родном армянском, но русский, пожалуй, столь же родной ему, и думает он сейчас по-русски. «Кто же ненавидел брата своего? Кто согрешил?» — в который уже раз проносятся его мысли. — «Получается, что всё-таки я, причём дважды».