Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

Раскидав ближайших врагов и обернувшись, Леша едва не зажмурился от ужаса.

Вместо Константина Борисовича снова стояло чудовище, пылающее огненными глазами. И этот монстр шел в атаку, голыми руками он расшвыривая бандитов, точно те были игрушечными солдатиками.

Аня, лягаясь и, по-детски нелепо размахивая кулаками, стремилась на помощь к матери. Ее сдерживал всего один толстый бугай, которого невозможно было ни сдвинуть с места, ни обойти.

Минута – и бандиты остались лежать в разнесенной комнате. Многие кричали, видимо, при падении сломали руки или ноги, но это никого из отряда спасения не волновало.

Из всей преступной гвардии остался один, но весьма упитанный боец, который умудрился занять выгодную позицию. Пока шла драка, все перемещались хаотично, и этот пройдоха успел пробиться к инкрустированному столику. Теперь враг не подпускал освободителей к Марии Викторовне.

Леша вдруг подумал, что он совсем не сочувствует этим людям. И такое с ним было впервые. Впрочем, и с негодяями такого уровня ему тоже никогда не приходилось встречаться.

Чубаси из кабана превратился обратно в человека, но в бой он не вступал, прятался за спину своего покровителя и с безопасного расстояния обзывал врагов грязными свиньями и позорными козлами.

– Какого хрена вам надо? – пьяно икнул последний враг. – Это – наша корова и мы ее доим!

Мальчишки переглянулись. Аня позеленела от обиды. Но подростков опередил Кощей. Он схватил с пола никем не подобранный нож и в прыжке отрезал толстяку ухо:

– Любишь произведения культуры? Почувствуй восторг Ван Гога!

– Психи! – заорал толстяк и побежал прочь, держа в руках ухо, точно младенца.

Разобравшись с врагами, Черных бросился к связанной женщине, лихо перерубил веревки и поднял ее на руки.

Мария Викторовна находилась в глубоком обмороке.

– Далеко собрался? – раздался за спиной глухой голос.

Победители обернулись.

Перед ними стояли рыцари в легких доспехах. Позади – прятались люди в синих плащах. Они сжимали посохи со светящимися набалдашниками.

– Вы нарушили «Днищевский договор». – спокойно, даже немного равнодушно, констатируя факт, сказал один из тех, кто прятался за латниками.

– А вы позволили отморозкам пытать женщину! – пылко возразил Кощей. – Еще мгновение, и она осталась бы без пальца!

– Они только собирались покалечить пленницу! – возразил все тот же голос. – Представителя темной диаспоры, нелюдя.