Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

Толик непонимающе моргнул.

Константин Борисович удивленно крякнул.

– Да что такого? – возмутился писатель. – Мы же в речку свалились! Я одежду сушил. Не вижу в этом ничего предосудительного.

– Ох, и ловок же ты, братец, сказки рассказывать. – изумился директор банка. – Я ведь обещал, что ничего вам не сделаю! Впрочем, поступай, как знаешь.

Лешка закрыл за гостями дверь и заметался по комнате. Он чувствовал, что лысый пижон знает о его находке и хочет отобрать яйцо взамен за молчание об утреннем инциденте. А потом он его через банк свой продаст и с денежками махнет за границу.

А еще, пока писатель во дворе будет мирно беседовать с Константином Борисовичем, подельник директора заберется в квартиру, похитит сокровище – и ничего ведь потом не докажешь!

И брать с собой яйцо тоже опасно. Отберут.

Впрочем, там будет Толян да еще и тетка его – на вечном посту. Нет, не решится Черных, на глазах свидетелей, отбирать игрушку у ребенка!

Кожемяко шумно вздохнул и решился. Он схватил Фаберже. Засунул его в карман штанов.

И тут писателя осенило. Он вернул свою находку на место, взял три пары носков, связал их в узел, полученный мягкий шар засунул вместо яйца – выпуклость была очень характерной. Если Черных знает о Фаберже, непременно подумает, что Лешка не может расстаться со «своей прелестью». Вот, заодно, все и прояснится, и в квартиру с обыском никто не полезет.

Мурлыкая под нос, Кожемяко вышел в подъезд, закрыл дверь.

Снизу раздались шаги. Тетка Штубенхокера поднялась на площадку и потерла сухонькие ручки:

– Ну что, детки, допрыгались? Доскакались с палками?

Писатель насупился и хотел пройти мимо, но Хитрых дернула своим острым носом, словно принюхивалась, стремительно приблизилась, положила руку парню на плечо и быстро сказала:

– Послушай, Кожемяко, мне не безразлична судьба племянника. Да и ты хороший парень. Если этот урод будет вам угрожать, я – на вашей стороне. Усек?

Лешка удивленно мотнул головой.

– Вы с Толиком больше ни во что не вляпались? – на всякий случай уточнила Хитрых.

– Так он же с вами дома сидел! – возмутился писатель.

– Константин Борисович – банкир. С ним нужно быть предельно осторожным. – тетка друга стрельнула глазами по карманам Лешки, удовлетворенно усмехнулась и добавила. – Вы если что-то ценное нашли: рубль олимпийский или ложку серебряную, так Черных не отдавайте. Он вас обманет, и ничего взамен не получите.