Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

Толпы обезумевших граждан пытались покинуть город, но на выходах их встречали солдаты. Отряды бойцов в противогазах и с автоматами Калашникова казались инопланетными оккупантами. И, хотя солдаты стреляли только в воздух, это вовсе не успокаивало.

Доходило до потасовок и драк. Солдаты теснили толпу обратно, прикрываясь от летящих в них камней и палок пластиковыми щитами. В итоге, вырваться из города никому и не удалось.

Некоторые ударились в иную крайность: они забаррикадировались в домах, считая, что у солдат есть приказ уничтожать всех, чтобы болезнь не просочилась наружу.

Только к вечеру напряжение немного спало.

Первая ночь в переполненной больнице была самой тяжелой. Буквально все в городе были оповещены, что болезнь активно протекает не менее трех дней. Врачи верили, что у них есть еще два дня битвы за жизни зараженных.

Константин Борисович связался с ведущими вирусологами Германии и Польши. Отечественные профессора прибыли после обеда, заграничные врачи – появились ближе к вечеру.

Вместе с вирусологами в город срочно вернулись Штубенхокеры: отец и мать Толика. Они знали, что их сын вывезен и находится в безопасности, но они не могли отсиживаться за границей в то время, когда на родине свирепствовала Полоцкая чума!

По городу непрестанно ездили машины, и волонтеры в рупоры призывали всех оставаться дома, не выходить без нужды даже в магазины, хотя бы пока не схлынет первая, острая фаза заражения. Никто не знал, как именно будет проявляться вирус.

Ночь навалилась на город душная.

Сирены «Скорой помощи» и полицейских не смолкали. Вскоре на уличную суету, вообще, перестали обращать внимание. Утомленные граждане засыпали один за другим. Многие не раздевались, ожидая всяческих бед.

Врачи за день вымотались больше всех. Вирусологи, собравшись вместе, пили кофе, спорили, размахивали пробирками и тетрадями с формулами.

Константин Борисович слушал эти прения и думал, что позвать в город весь цвет науки – было не самой лучшей идеей.

Дежурная медсестра, сидевшая у палаты, где находились мама и папа Кожемяко, переписывая больных в единый реестр, просто уснула на своем посту, уронив голову на руки.

А в три часа ночи умер первый человек. Им оказался девяностотрехлетний старик Иван Кузьмич Полевой. Это был ухоженный, бодрый мужичок с бородкой клинышком. Раньше он преподавал историю в школе.