Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

Чем меньше людей здесь останется, тем больше у них шансов выжить. Я хочу, чтобы ты четко это уяснил.

Лешка молчал. Он глотал слезы, стараясь не шмыгать носом.

– Держись, Алексей Платонович!

– Угу. – угрюмо буркнул Кожемяко.

– Кто с тобой рядом из взрослых? Лучше всего: из наших? – спросил Константин Борисович.

– Мария Викторовна. – сказал Лешка и разрыдался, поспешно передав трубку матери Огнёвки.

Черных вкратце обрисовал Саламандре ситуацию, попросил не спускать глаз с юного Кожемяко. Завершив разговор, банкир аккуратно положил телефон в карман Платона Нектарьевича.

«Скорая помощь» явилась в сопровождении полицейской машины. Санитары сразу бросились к пострадавшим с носилками.

Один из полицейских, осматривающий место происшествия с удивлением обнаружил некий обгоревший предмет, подозрительно похожий на раскуроченное яйцо Фаберже. От рисунка почти ничего не осталось. Тайный замочек разорвало. Однако, всем в городе было известно, что у предпринимателя Константина Борисовича – главного спонсора всех культурных мероприятий, было украдено нечто подобное – и цены оно было немалой.

Подняв остатки капсулы с Полоцким вирусом, младший лейтенант опасливо оглянулся, размышляя, не «прилетит ли ему по шапке» за инициативу, но решился и подошел с найденным к богачу:

– Константин Борисович, простите за дерзость, но на месте дорожно-транспортного происшествия нами обнаружен предмет, похожий на тот, что был объявлен в розыск. Посмотрите, пожалуйста, не то ли это яйцо, что было у вас украдено?

– Что? – Черных поднял на полицейского усталый взгляд.

– Не ваше? – и лейтенант торопливо протянул Кощею то, что осталось от яйца.

Константин Борисович принял бесполезный теперь контейнер и сразу ощутил, что это именно то самое Фаберже, из-за которого и поднялся весь сыр-бор. Черных побледнел.

– Вам плохо?

– Пройдет. – хрипло сказал Кощей. – Да, это именно та вещь, которую у меня украли. Благодарю за службу. Сегодня же всем сотрудникам полиции упадет премия на расчетные карточки.

– Конечно, Константин Борисович!

Глава 37

Первых заразившихся доставили в ту же палату, где уже лежали родители Кожемяко. У вновь прибывающих были те же симптомы. Температура больных поднималась выше тридцати девяти градусов. Появлялась очаговая сыпь. Люди начинали бредить. Они теряли ориентацию в пространстве.