Страж: За родню порвать всех в клочья

Я чувствовал каждый винтик, я ощущал каждую пластину в реакторе духовных частиц, который за секунды вырабатывал столько килосоулов чистой энергии, сколько вся 853-я гвардия не могла истратить за сотню боёв. И лишь благодаря Лилит этой энергией можно было пользоваться.

Твари уже давно облепили купол как мухи, но теперь они не представляли угрозы. Теперь ничто не представляло угрозы. На короткий миг я стал средоточием беспредельной мощи, потому вид левиафана в прицельной сетке не вызвал у меня никаких эмоций.

Я прицелился прямо в туполобую рогатую морду и выстрелил. «Жало» лупануло с такой ослепительной и ошеломительной мощью, что от тварей на куполе даже атомов не осталось. Протофотонный луч густо рассёк воздух ярчайшим горизонтом событий, за пределами которого не было даже пустоты. Всё, к чему он прикасался, стиралось из пространства-времени безвозвратно, выбивалось из законов сохранения энергии и материи, исчезало без следа.

Темнота.

Очнулся я уже в светлой палате крепостного госпиталя в мягкой больничной койке. Сойка дремала в гостевом кресле. Ярослав сидел рядом с ней и подмигнул мне, когда я распахнул веки.

-- Чем всё кончилось? – Устало пробормотал я.

-- Победой, -- Ярослав усмехнулся. – Сойка от тебя трое суток не отходила, кстати. Ела и спала здесь. Так что его величество Постригай решил, что ей тоже нужен отдых, как и тебе.

-- Отдых? – не понял я.

-- Ты, Сойка и Лилит отправляетесь в отпуск.

-- Куда? – Я с непониманием наморщил лоб.

-- Совсем мозги слиянием выжгло? Домой. Донецк, Российская империя. Не тупи, Беркут. Тебе не идёт. Сейчас в себя придёшь, на тебя магической маячок набросят, и поедешь отдыхать.

Магический маячок? Этого ещё не хватало. Даже дома придётся быть под надзором командования. Мировую войну я развязывать не собирался, конечно, но недоверие со стороны Министров МОП мне не нравилось. В конце концов, именно мы по их приказу дохли на подступах к Грани, а к нам относились как к потенциальным предателям.

Глава 3

В свете потолочных ламп салон вагона казался коробочкой, в которую напихали чёртиков. Скамейки были под завязку забиты господами и дамами далеко не роскошного, и даже не совсем приличного вида. Где-то надрывно визжал младенец, а чуть поодаль от него лаяла собака, и непонятно, кто из них сильнее раздражал меня. В жизни не было более утомительной поездки.