Страж: За родню порвать всех в клочья

Проблема в том, что применение «Жала» могло дурно сказаться на мне, но с протоколом не поспоришь. Всё же, слишком многое стояло на кону.

-- Лиля, готовься к слиянию с жалом! – Скомандовал я.

-- Да ты что? Правда? – Фыркнула Лилит, и осуждать её я не собирался. – Можно подумать, я Постригая не слышала. Давай лучше свалим, а? Мы от слияния месяц отходить будем.

-- Поговори мне тут! – Разозлился я.

Даже для Призрака работа с «Жалом» не сулила ничего хорошего. Когда я оказался перед воротами главного орудийного блока, мне пришлось сглотнуть скопившуюся во рту слюну.

Закрылись амбразуры, закрылись крепостные ворота, пехотинцы разбежались по бункерам и затворились в них наглухо. Заклинатели в поте лица начитывали у стен волшебные мантры, и вскоре защитный купол замерцал на фоне небосвода.

-- Вов, -- Сойка заботливо положила руку мне на плечо, даже по имени обратилась.

-- Куда я денусь? -- Ответил я с улыбкой. – Всё будет ништяк. Дуй в бункер, или костей не соберёшь.

Сойка кивнула, скрылась в бункере и плотно закрыла за собой герметичный шлюз.

-- Ты зе будишь в палядки? -- Пискляво передразнила Лилит.

-- Ревнуешь? – Спросил я и игриво сощурился, когда вошёл в орудийный блок.

-- Естественно ревную! -- Призналась Лилит без обиняков. – Если бы я каждый ваш перепихон могла в сеть вылить, то озолотилась бы.

-- Сейчас не время для разборок, -- видимо, она не шутила и не прикалывалась. -- И я не виноват, что ты есть только в моей голове.

-- Вообще-то я стала частью твоей души, второй половиной в прямом смысле слова, и я тебе ближе чем кто бы то ни было!

Мы бранились как древняя женатая парочка. И не от глупости, а потому что нервничали. Сливаться с «Жалом» не хотелось никому. Мы пытались хоть как-то отвлечь друг друга от мысли о боли, которая нам предстояла.

Всё равно пришлось совать руку в приёмник терминала синхронизации. Всё равно пришлось чувствовать, как нейронные соединения в голове будто бы разрывались, пока моё сознание мучительно перетекало в прицельный интерфейс «Жала». По сути, я «Жалом» и стал. Превратился в громадное, мощное и стометровое протофотонное орудие, способное одним залпом оставить от Москвы лишь кратер с расплавленной каёмочкой.