Letum non omnia finit. Часть 2

Не болело абсолютно ничего, а сознание было кристально чистым.

Во время завтрака я ради эксперимента спустилась в подсознание и обнаружила, что туманные области исчезли, а само пространство было гибким и подвижным. Усилие мысли — и я оказалась дома, в кабинете.

Я снова могу менять своё подсознание! Прям как в те времена, когда я не имела тела… Можно снова в деталях анализировать свои воспоминания.

На радостях я сразу позвонила Фонгу, делясь впечатлениями.

— Отлично! — обрадовался учитель. — А можешь, пожалуйста, сказать, где сейчас И-пин?

Этот вопрос меня конечно удивил, однако я послушно достала таблицы, переставив телефон на громкую связь.

Мысленно проговорив вопрос, я даже не успела достать маятник, как получила ответ. Выведенные аккуратным почерком слова слабо засветились оранжевым светом. Даю руку на отсечение, что этот свет вижу только я.

— Ну ничего себе! — вырвалось у меня. — Даже без маятника? Здорово! А почему И-пин дома? Она же должна в это время быть на тренировке!

— У неё выходной, — засмеялся Фонг.

— Значит, ты готова перейти на следующую ступень?

— Да, я вернусь сразу, как доделаю все дела здесь, — сообщила я.

Откладывать я не стала — по старой привычке боялась, что чувство бодрости и наполненности энергией пройдёт. Так что я загрузилась в машину и первым делом поехала на почту: отправлять последнюю посылку с сувенирами.

Только я устроилась в машине со стаканом кокосового капучино, как вспомнила про Беатрисс. Пришлось заехать в салон сотовой связи за простеньким мобильником, а также купить в переходе симкарту, оформленную непонятно на кого.

Я не была настолько дурной, чтобы оформлять симкарту на свой паспорт, пусть и поддельный. В этом случае, если меня вычислят, то непременно явятся за Беатрисс, что, учитывая её прошлое, было крайне нежелательно.

Недолго подумав, я выложила из кошелька сумму, небольшую чтобы на неё жить, но достаточную, чтобы уехать в глубинку и несколько недель спокойно ждать помощи. И только проделав все эти манипуляции, я поехала в деревню.

С замиранием сердца я опасалась того же ужасающего прилива эмоций, что и в прошлый раз. Однако, этого не было. Я просто чувствовала бесконечную печаль по поводу умирания некогда хорошего места. И ещё было жалко Беатрисс, которой после вонгольской роскоши приходилось жить здесь.

Кстати, я смогла заметить Беа, когда подъехала к детской площадке, по светлой косе, выбившейся из-под шарфа, и командному голосу, которым она строила ровесников.