Letum non omnia finit. Часть 2

Расплатившись, Дебора самые лёгкие пакеты сгрузила на мои колени, а пакеты потяжелее прекрасно расположились на ручках инвалидного кресла. Ну, по крайней мере я нашла хоть один плюс в моём нынешнем положении — у меня значительно увеличилась грузоподъёмность.

Это меня так рассмешило, что всю дорогу до особняка я хихикала, под недоуменным взглядом Деборы, жгущем затылок.

В просторном холле я первым делом, но не без труда, сняла кроссовки. Ну дико для меня было ходить в уличной обуви по дому! Затем я перебралась в домашнее кресло и отправилась в небольшую ванную комнату, соседствующую с большой кухней.

— Ты и твои восточные привычки, — покачала головой Дебора, с улыбкой разбирая покупки.

— Я навскидку могу назвать несколько десятков заболеваний, которые хорошо распространяются если не мыть руки, — заметила я, выкладывая покупки из пакета на массивный дубовый обеденный стол.

— У нас это называют ОКР, — Дебора закатила глаза.

— А у нас это называют гигиеной, — весело парировала я.

— Может, ты мне ещё предложишь разуваться в доме? — расхохоталась Деби, тряхнув тёмными волосами.

— Предложу, — серьёзно кивнула я. — Это какая экономия сил будет, когда не придётся отмывать полы в таком огромном доме!

— Ага, и придётся мне ходить в дурацких тапочках, — женщина лишь закатила глаза.

— Э, нет! — запротестовала я. — Дурацкие тапки — это моя слабость. Я их даже когда-то пыталась коллекционировать. Тебе мы лучше подберём изящные чёрные лодочки на шпильке.

— Ты знаешь, что ты можешь быть чертовски убедительна? — хмыкнула Деби, кладя в чашку утиные грудки.

— Знаю конечно, — я кивнула, размышляя, что чай то я купила, а вот заварочного чайника в доме Коррадо не было. Плюнув, я взяла кружку, закинула в неё щепотку листьев гибискуса и залила всё кипятком. — Тебе помощь нужна?

— Вообще-то я думала, что ты просто поболтаешь со мной, пока я готовлю, — честно признала Деби, доставая из ящика большую коробку с различными специями.

— А зачем тогда спрашивала умею ли я готовить? — удивилась я, складывая стопкой канцелярию.

— Должна же я знать, научили ли тебя чему-нибудь мои мальчики, или же придётся учить тебя с нуля, — воскликнула моя собеседница, повязывая на тонкую талию фартук.

— Я сама попросила меня учить, — я вздохнула, подперев щёку ладонью. Воспоминания снова начали захлёстывать, словно волны, но в этот раз приступ удалось подавить. Однако чувство, что моё сердце сжимает неведомая ледяная рука, никуда не делось.