Поговорить об этом

Какие-такие – ЭТИ? Откуда они берутся? Что они вообще делают с людьми? И как вообще человек может платить такие бешеные деньги за то, чтобы с ним сделали что-то такое, после чего он и на себя становился не похожим?

Почему ЭТИ обязательно требуют, чтобы ты сам, добровольно, согласился впустить их в дом, чтобы дал недвусмысленное согласие с ними общаться? И как у них хватает совести объяснять, что такая дорогая цена за их услуги призвана всего лишь служить доказательством того, что их клиенты действительно получают качественную профессиональную помошь.

О какой профессии идет речь?

Если это медицина, то слава богу, медицина в стране бесплатная, иди и лечись до полного просветления или до места на кладбище. А то получается, что если нету денег, так ложись и помирай?

Да они люди вообще, ЭТИ, в конце-то концов? Где гарантия, что ночью, когда полная луна всходит над крышами, над старыми тополями в городском парке, над тихими улицами и сонной рекой, медленно текущей в каменном ложе, они не впиваются своим подопечным в горло острыми, как бритвы, зубами?

С ними нельзя дружить.

А их шабаши? Говорят, раз в неделю они собираются вместе, в пустом зале городского кинотеатра. На весь город ЭТИХ-то и немного совсем, может, с десяток наберется, но ведь приезжают отовсюду. Друзья и коллеги, так сказать.

Те, кто не видел ЭТИХ в работе, ничего внятного о них сказать не могут. А те, кто видел, уже никому и ничего не расскажут. Во-первых, потому, что они, оказывается, подписывают строжайший контракт о неразглашении. А во-вторых, потому, что после такого общения люди перестают быть людьми. Вон, поди по городу, обязательно найдешь тех, у кого отцы-мужья-матери-жены вдруг объявили дражайшую семью заклятыми врагами и стали жить в одиночестве. Утверждая, что совершенно, абсолютно счастливы.

Но не свели. И неизвестно еще, что хуже.

… А один дурачок, пенсионер Федор Никифорович, вдруг купил себе детский велосипед и даже попытался на нем проехаться вокруг фонтана в городском парке. Хорошо, что Федор Никифорович сложения был хрупкого, падать с велосипеда вышло ему небольно. Только и это не помогло.