Язверь

- Ее отпусти, - Славик указал на Геру, - она никого не убила. Ты не отомстишь так.

- Не убила, значит, убьет.

Славик подошел к женщине на расстояние шага, ствол уперся ему в подбородок.

- Стреляй. Не так-то просто выстрелить в безоружного.

Рука женщины задрожала сильнее, но она не позволила мужчинам вмешаться.

- Минуту терпения, - она махнула рукой с пистолетом и раскрыла ладонь, предостерегая друзей, - я хочу видеть его глаза, когда он подохнет.

- Не трепись! Стреляй! - крикнул Фомич.

Несколько секунд пролетели, как несколько долгих минут.

Их беззвучное противостояние становилось все напряженней. Первым не выдержал Славик. Щупальце незаметно полезло из правой ноги и, зависнув над полом, проскользнуло за отворот женских штанов.

- Ой, - от неожиданности женщина наклонилась, - это что?

- Это поцелуй скама, сладкая. Спокойной ночи.

Выстрел женщина так и не сделала. Пальцы перестали двигаться и, потеряв пистолет, разомкнулись. Ноги будто обмякли, и бездыханное тело рухнуло на пол.

Фомич вскинул обрез, отступил. Грянул выстрел. Славик содрогнулся, но не упал, оглядел себя удивленно. Кровь проступила там, где мелкие дробинки изрешетили живот.

Он повернулся к Гере, прошептал на выдохе:

- Прыгай в окно.

- Сла-а-вик! – закричала она, как будто могла помочь этим криком.

Один из нападавших распорядился:

– Снеси ему голову.

Фомич, перешагнув через мертвую женщину, извлек из ножен изогнутый меч, размахнулся.

Гера зажмурилась, чтобы не видеть, как Славик умрет.

Голова скама понеслась в ее сторону. Тело сползло, выгнулось в предсмертной агонии.

Кем бы ни был Славик, став скамом, умер он как боец, и Гера простила его.

Боль прострелила лопатки. Гера оглянулась, но не увидела никого, кто бы мог всадить ей в спину клинок.

- Эту тоже убьем? – первый готовился к удару. Фомич остановил его, сплюнул под ноги:

- Пригодится еще.

Гера попятилась к окнам. Замешательство врагов позволило ей отдышаться.

Охотники спорили до хрипоты, торговались друг с другом, как торговцы черным товаром.

Фомич не хотел убивать трофейного скама, под его напором другой тоже утратил энтузиазм.

- На цепь меня посадите, – крикнула Гера, - показывайте лохам за деньги.

Оба уставились на нее, как будто прислушались к совету. На самом деле они давно решили, как поступят и кому ее продадут.

- Тебя кто спрашивал? - мерзко хихикнул первый. - Давай, повернись-ка спиной.

- Прикинем, сойдешь ли ты нам, как трофей.