ОСКОЛ. Особая Комендатура Ленинграда

Я медленно пятился, зачарованный плавным и хищным скольжением ползущей твари. Едва коснулся спиной стены, как в молниеносном броске змея обвила мою ногу и потянула к шипящему нутру черной дыры в бетоне. Попытка уцепиться за ржавый поручень в стене изначально была дурацкой — тварь или ногу бы оторвала, или выдернула железную скобу вместе со мной.

Но что обиднее всего — забздел я.

Даже разрядник не вытащил. Только у самого земляного кратера сподобился на что-то военное — рассыпал пяток гальванических зарядов с белыми полосками.

Зажатый чавкающим объятьем, я видел смутные обрывки нелепых кошмаров, проносившихся в голове подобно грохочущим поездам. Кажется, и «помоги, Господи!» малодушным пятном легло на совесть. И захлебывающийся крик был. И не кольцо ЭФ-1 я дергал, а воротник с зашитой ампулой «Быстрая смерть». Но возле бетонного обрыва увидел я око чудовища и схватил чеку.

Это я не дам тебе жизни, тварюка. Не будешь ты жить здесь, в моем родном городе, в доме, где Левик дожидался отца с фронта. Не стремительной смертью будешь ты, а воняющим в грязи дохлым червяком.

И если хоть что-то останется от тебя, то мои товарищи доведут работу до конца.

Ударил взрыв, и стало легко.

А потом, совершенно спокойно, я обнаружил себя лежащим на прежнем месте с гранатой в боевом положении. Чека блестела на мизинце.

— А-а-а! — понесся мой крик, а за ним полетела и фугаска.

Плохо полетела. Я ее и не бросил даже, а откинул двумя руками, как мерзкую жирную гусеницу, — прямо в бездну. Фугаска ударилась о кромку этой бездны и скатилась вниз.

Разорвавшись через пять секунд, сожрала весь воздух вокруг себя, обращаясь в ничто. И стремившееся в наш мир зло влетело в это ничто, мгновенно превратившись в вакуум, плотно запечатавший найденное разведчиками ада «окно».

А до этого бухнул, оказывается, карабин Михея, разорвав ползучего гада в куски.

— Спасибо, друг.

— Да ладно, чего там, — отмахнулся Сарафанов, наводя карабин на сплетающееся из черных обрубков змеиное кубло.

— Опять лезет!

КАСКАД расплавил шевелящихся гадов кислотным патроном.

Теперь все. Ежели ОРВЕР не смог принять новый облик, то уже не боец, так — дрянь мелкая. Как я его… воздухом!

— Слушай, а где Волхов? Руис?

Михей осмотрелся вокруг и, кинув десяток рабочих спецовок на цементные мешки, присел с видимым удовольствием.

— Эй, мучачо, где ты?

Слабый голос, больше напоминающий отвратительную по выговору брань, зашелестел невдалеке.

—  La mazmorra del diablo, проклятый колдун чуть не убил меня.