ОСКОЛ. Особая Комендатура Ленинграда

Они с утра готовились, Левик надел праздничный костюм, синий в полоску… До ночи ждали. Софа с Алечкой заснули, а Левик пошел на улицу ждать и попал под грузовик. Ночью грузовики без фар.

Она вдруг повернула голову и, с ужасом глядя в упор на Левика, закричала:

— Коля, перестань ковырять в носу, я все расскажу Марии Дмитриевне!

Руис отвлек ее, а Сарафанов поманил к себе девчушку с красным бантом:

— Иди сюда, дочка.

«Дочка» подошла как-то боком и, чувствуя, что дядя будет спрашивать не о том, как она учится или как зовут ее любимую куклу, принялась глядеть куда-то в сторону.

— Левик ваш друг? — спросил Михей, взяв ладошку ребенка и перебирая на ней пальцы. — Где он?

— А вы его не заберете?

— Нет, что ты! Зови его сюда.

Ребятня молчаливо расступилась. Одинокая фигурка в синем отступила к зарослям терна.

Костя тронул Михея за плечо.

— Отойди, он боится, — и, сделав шаг вперед, оттянул кобуру за спину. — Мы не сделаем тебе зла, мальчик.

— Вы плохие. Он злой охотник, а ты делаешь хитрые ловушки.

— Нет, Левик, он трамвайный кондуктор, а я летчик, наблюдаю за птицами, что живут на дне моря.

— Летчик вон тот — в фуражке, с глазами судьи. А птицы не могут жить в море.

— Да, не могут. Как и мертвые не могут ходить среди живых.

Лёвик придвинулся вплотную к кустам.

— Я жду папу.

— Папа не может прийти.

Лицо призрака задрожало, превратив глаза в глубокие чернильные кляксы.

— Не может сейчас, — повторил Костя, — он попросил нас передать это тебе.

— На вас такая же одежда, как и на папе, — фантом отпрянул, и на его лице снова появилась человеческая маска. — Он знает, что мне здесь нельзя?

— Да, тебе нельзя здесь быть.

— А почему «черным» можно, а мне нельзя?

— Ты знаешь, где «черные»?

— Они рядом.

— Рядом с тобой?

— Нет. Вообще рядом. Вокруг. В домах.

— В этом доме они есть?

— Нет. Они из «шести подъездов» приходят.

— Это высокий дом, рядом?

— Вы будете их прогонять? У них вход сюда скоро будет!

— Будем.

— Они плохие?

— Да.

— Как фашисты?

— Да, Левик.

Призрак исчез в кустах, оставив мягкое шевеление гибких прутьев и тихий звон невидимого колокольчика — дилинь… дилинь-динь…

Теперь ждать некогда. Теперь надо бежать в подвал. Теперь надо отыскать и закрыть «вход», о котором сказал призрак погибшего мальчика. Закрыть самыми толстыми «досками», какие придумаем. А лучше всего — взорвать энергофугасом, когда «окно» из враждебного мира только-только откроется.