ОСКОЛ. Особая Комендатура Ленинграда

Без толку пошарив в полевой сумке, я хлопал по карманам, а когда добрался до того, в котором лежала фотография Астры, понял, что он пуст.

— Что? — Сарафанов, всматривась мне в лицо, склонился с подоконника. — Что случилось?!

— Фотокарточку Астры потерял там, в цеху! Понимаешь?

Михей неожиданно улыбнулся.

— Так беги скорей.

И я побежал за карточкой…

Глава 16. Тринадцатый дом

— Заворачивай! Заворачивай! Правее, правее, я тебе говорю! — мужик в танковом комбинезоне кричал, прилипая к стеклянному окошку грузовика.

На «яшку» — ярославский грузовик, первых выпусков, когда только и было хорошего в автомобиле, что он свой, советский, — тихоходного и неповоротливого, мастера-самоделкины из ГНТО прилепили громоздкий короб с длинной резиновой кишкой, и походил он теперь на гибрид слона с мотоциклом.

— Васька, врубай помпу! — махнул рукой «танковый мужик» и уставился в мой документ.

Бумага убеждала, что я тот самый «старший лейтенант Саблин Андрей Антонович, «врид командира ОСМАГ-2», который ответственен за «полную очистку треугольника река Фонтанка — улица Пестеля — улица Моховая».

Это был уже тринадцатый дом, где мы проводили зачистку и, если бы не прямое указание начальства «пошуровать на треугольнике посильнее», ограничились бы осмотром — сил почти не осталось.

Наблюдающий за работой механиков Костя, до этого лишь посмеивающийся, вдруг стал орать на мужика в комбинезоне:

— Куда шланг суешь, балда?

— Тебя забыл спросить, — не полез тот в карман за словом, и Волхов, относящийся к своему младшему лейтенантству с легкой иронией, внезапно ощетинился:

— Ты как со старшим по званию разговариваешь?!

Получилось плохо.

— В подвал шестой парадки, — твердо сказал Волхов.

— Смотри, считаю, — шофер стал загибать пальцы, — один, два, три…

Костя ткнул пальцем в ярко алеющую цифру «6» в противоположной стороне дома.

— Оттуда надо начинать!

Окончательно добил «экипаж машины боевой» Руис. Не знаю почему, но испанец  набрал в горсть жидкость из шланга и попробовал на вкус. Раз, другой… А потом задумчиво поинтересовался:

— Вы раствор готовили?

«Танкист» мигом очутился на горбу автомобиля, заглянул в мерник. Секунд пятнадцать его лицо делило выражение озабоченности пополам с интересом, потом набежало прохладное облачко на брови и сползло, извиваясь, на подбородок.