Учуруматхан

То ли я не сразу заметил, что кристаллы эти светятся, то ли свечение их непостоянно, но лишь через несколько минут я внезапно понял, что фонарь больше не нужен. Свечение постепенно делалось ярче и в конце концов мягкий матовый свет залил тут каждый уголок, не оставив ни единой тени.

Светится здесь всё — и стены, и потолок, и даже пол. Поэтому толком рассмотреть можно лишь пять выходов в коридоры, которые выглядят чёрными дырами. Я уже наметил, куда мне идти дальше — к самому большому; слева от входа в него торчит расколотый камень, похожий на зуб или корону.

Воздух здесь не сырой, хотя и сильно затхлый. Дышать можно свободно, но присутствует едва уловимый и совершенно неопределяемый запах. Нечто среднее между запахом свежей рыбы, свежескошенной травы и библиотечной пыли. Когда я закурил, запах этот совершенно растворился в табачном.

Коридор, через который попал сюда, я уже отметил. Посижу тут ещё минут десять, покурю и пойду.

* * *

(Следующие шестнадцать страниц написаны неровным прыгающим почерком, особенно в самом конце; некоторые слова на последних страницах я так и не сумел разобрать).

Это было так страшно, что не знаю, смогу ли всё точно описать. Ужас осознания своего ничтожества преследует меня до сих пор. Я сейчас вернулся к колодцу, но уже чувствую, что долго тут не высижу. Мне придётся возвращаться. Я просто не смогу остаться здесь. Не смогу противиться этому неслышному зову. Но — по порядку.

Из светящегося зала я шёл минут двадцать, когда боковые ответвления начали появляться в таком количестве, что впору уже было их не отмечать, а нумеровать.

Но все они были гораздо ниже основного коридора и более узкие.

Я вошёл в один из них, и метров через триста оказался в тупике — крупная пещера, в потолке отверстие. В общем, это был ещё один колодец. Правда, груды камней под ним не было. Я посветил вверх фонариком и увидел, что в колодец поперёк были вбиты несколько толстых брёвен, а поверх них можно было разглядеть наваленные камни. То есть, этот колодец замуровали наглухо.

И сделали это очень давно: пока я осматривал пещеру, несколько раз наступил на кости. Очень старые кости, древние, рассыпающиеся от прикосновения в пыль. Среди них были какие-то кусочки белого и жёлтого металла — то ли золото и серебро, то ли бронза; либо деньги, либо какие-то украшения. Я подобрал несколько штук и положил их в карман, в надежде разобраться, когда выберусь отсюда.

Вернувшись в основной коридор, я продолжил путь.