Учуруматхан

А Чингиз пошатнулся, схватился за стену и сказал, что ему нехорошо.

Я помню, что подумал тогда, как бы не случилось у него заражения крови. Мало ли, какая грязь может оказаться в пещере? Может быть даже какая-то доисторическая инфекция...

Чингиз уже привалился к стене и закрыл глаза. Ваграм тормошил его за плечо. Я отвёл от них луч фонаря и посветил на этот белый вступ.

Не знаю, что я там надеялся увидеть — бактерии?.. инфекцию?.. И светил я на него очень недолго, всего несколько секунд — Ваграм начал орать, чтобы я вернул свет на них.

Пятна крови Чингиза, закапавшие выступ, на глазах уменьшались в размерах. Самые мелкие уже и вовсе исчезли. Словно они испарялись или впитывались в лаково блестевшую поверхность.

Не знаю даже, почему я не рассказал об этом Ваграму; ни сразу, ни потом, когда мы выбирались из пещеры и вначале поддерживали, затем вели, толкали и тянули, а после уже — когда выкарабкивались к месту стоянки и у самого костра — несли Чингиза на руках.

Мы так никому и не рассказали, что случилось. И даже с Ваграмом мы на эту тему никогда не разговаривали. А Чингиза мы больше не видели. Он умер через месяц, не приходя в себя. А я...

Я ведь тоже касался этого проклятого камня рукой. Не резался, но касался...

[1] После описываемого случая этот и многие другие коридоры, где существовала реальная опасность заблудиться, были наглухо замурованы.

* * *

Через несколько дней после нашего похода ладонь моя начала слегка побаливать, как это бывает при ушибе. В общем-то, на ушиб я это всё тогда и списал. Боль прошла быстро, меньше чем через неделю. И значения ей я тогда не придал. Но потом мне начало казаться, что левая ладонь за мной наблюдает.

Это здесь, в тетрадке, я могу позволить себе написать подобную ерунду без опасения прослыть идиотом. А в жизни я признался лишь Толику. Да и то до сих пор помню взгляд, которым он меня после этого одарил.

Я и себе самому не мог тогда объяснить, с чего вдруг подобный бред взбрёл мне в голову. Чем наблюдает? Никаких повреждений на ладони не было. Глаз — тем более. Но...

Это было даже не ощущение, а... просто знание, что ли? Как знаешь, что в тёмной комнате кто-то затаился, хотя никого не видишь и не слышишь ни единого звука. И самое дикое (и страшное!), что и другие люди тоже иногда чувствовали, что с моей рукой что-то не так.