Охотник.

— Ты пять лет спокойно приносил пищу, а сейчас неожиданно облажался?

— Да, — мужчина принялся постукивать пальцами по столу, чтобы хоть немного снизить напряжение. — я слишком расслабился. Люди зашли в мою ловушку, оба уставшие, один ещё и пьяный — мне казалось, это идеальный шанс. Вот только всё пошло прахом. Как можно быть таким невезучим?

— Ты объясни нормально, что произошло?

— Я и объясняю!

Голос мужчины стал чуть громче, но приложенный к губам палец жены заставил его замолкнуть. Глянув мельком в коридор — не прибежала ли на их разговор дочка? — он захлопнул дверь и на кухню.

— Сперва всё шло, как по маслу, — продолжил муж, вновь понизив голос. — люди ничего не заподозрили, и я смог спокойно к ним приблизиться. Вот только всё пошло по наклонной, когда я решил, что они попались. Когда я попытался вырубить первого, он неожиданно дернулся и я задел его горло. Могу спорить, он не выжил. А второй, хоть и был пьян, оказал сопротивление, на которое я не рассчитывал. Помимо этого, ему повезло, и он ударил меня несколько раз.

— Но ты же должен был с ним справиться. Он обычный человек, — перебила его жена.

— Да, но он ударил меня в лицо. Мне потом долго пришлось петлять, пока кровь не перестала идти. Я мог с ним справиться, но я не хотел оставлять ни своих следов, ни следов людей.

— Ты хочешь сказать, что у тебя из носа пошла кровь? — несмотря на естественную бледность, сейчас лицо женщины приобрело чистый белый цвет, словно гусиных пух.

— Теперь ты понимаешь, в какой ситуации мы находимся? Охотникам достаточно волоса с нашей головы, и наши дни будут сочтены.

— Куда? — женщина нервно загрызла ноготь. — Это Охотники, они тебя найдут в любом городе. У них везде есть свои люди. Уезжать от них бесполезно. Лучше просто останемся здесь и притаимся.

— Нет, нам нельзя затаиться, — возразил муж. — мы уже месяц сидим без крови. Я почти лишился сил. Скоро я не смогу принести ни одного здорового человека.

— Но что же нам делать?

На кухне наступила тишина. Страх, готовый перерасти в панику заполонил сердца родителей. Каждый из них мог жить беззаботно дальше — им было не впервой переезжать с места на место, приспосабливаться к людям и выживать.