Охотник.

Яд, самый болезненный и ужасный яд для его рода.

— А-а-а-а!

Крик на пределе связок разразил здание.

— Дорогая! — второй вампир с ужасом поглядел на скорчившегося на полу напарника. Но тот его не слышал.

Он вертелся на камне, раздирая свою бледную кожу в кровь о стекло и ржавый мусор. С прикрытого руками лица на одежду и пол лилась быстро чернеющая кровь. Вампир держался за своё лицо, не в силах побороть невыносимую боль. От бессилия и невыносимых мучений он лишь драл когтями свои лоб и щеки, будто хотел растерзать самого себя.

От ужасающей картины второй вампир застыл, не в силах вымолвить ни слова. Этим не преминул воспользоваться охотник. Некоторые сказали бы, что это невозможно и даже у самого хладнокровного сердце бы замерло, но дело было в другом — он уже привык к таким картинам.

— Аргх! — не успел вампир перевести взгляд на врага, как два небольших ножа, размером со скальпель, впились в его плечи.

Он попытался вытащить их из себя, но с ужасом обнаружил, что не может пошевелить руками.

Упырь глянул на ножи и глаза его расширились.

— Серебряное покрытие? И обработка освященным пламенем?

Черная тень нависла над ним. Долго гадать, кто это, было не надо. Вампир попытался дать хоть какой-то отпор охотнику, но использовать второе оружие — клыки — ему не дали. Человек резко вытащил ножи и вогнал их в бедра, тем самым осадив добычу.

Взвыв во второй раз, вампир обессиленно склонился. Он был полностью повержен. Рядом уже более тихо постанывал его товарищ. Глазницы перестало жечь настолько невыносимо, и осталась только боль по всему телу.

Охотник вытащил ножи и, вытерев их о темный дождевик кровопийцы, убрал в нагрудный карман рубашки. Самодельные зажимы в нем помогли оружию плотно лечь. Второе плечо поверженного врага человек использовал, чтобы очистить свою правую руку. Вскоре вся кровь и остатки красного молотого перца остались на одежде вампира.

— Последнее слово.

Охотник вынул сигарету изо рта и выпустил облако дыма. Вампир приподнял голову и горько усмехнулся.

Только сейчас он осознал, что сигарета не выпала изо рта человека даже во время падения по лестнице и чтения молитвы, а одежда осталась не заляпанной ни их кровью, ни его. Он был совсем не новичок, коим притворялся. Даже ещё хуже — он оказался не обычным поборником справедливости, а самым настоящим бездушным чудищем. Нет, их мысли были слишком радужными для реальной жизни.

В разбитое окно заглянула луна, преображая всё, что было доселе скрыто облаками.