Цветок с пятью лепестками

Приглашаю тебя и твоего сына на пир. Все здесь присутствующие также приглашены.

Не обращая больше ни на кого внимания, царь быстро вышел в сопровождении стражи.

Глава 14. Амита. Кира.

Мы сидим друг напротив друга на корточках. Я очень быстро устаю так сидеть. Я не люблю так сидеть и, думаю, он это делает специально.

Мы сидим, как всегда, в полутьме, и в мерцании факелов я только иногда замечаю блеск его черных глаз под маской. Конечно, он никогда не решится показать мне свое лицо, ведь пока ему не удается добиться своего.

Не удается и не удастся. Никогда.

Он приходит часто. Говорит мне слова, которые я не слышу. Слова, подобные песку на ветру. Бессмысленный шепот безымянного.

Камень у меня на груди всегда загорается желанием, когда ощущает его присутствие. Амулет чувствует возможность… исполнять и обладать. Но это ничего не значит.

Он смотрит сквозь прорези в своей серебряной маске, он ждет. Он верит, что я ослабею и решу позволить ему обратиться к камню. Никогда! Никогда этого не произойдет!

Это знаю я.

Это знает он. Это знает камень. Для этого меня привязали к амулету, а амулет ко мне. Никогда не случится иного.

Он не угрожает мне. Он знает, что это бесполезно. Без меня камень убьет его в одно мгновение. Ну, может, я неправильно говорю… Но тот, кто прячется за этой маской перестанет существовать. И вся его сила, все его стихии ему не помогут. Помогут? Помогут только сокрушить его.

Он считает себя самым великим. Я никогда не забуду, как он вонзил меч в грудь последней стражницы.

Помню удивление, когда она поняла, что перстень не поможет ей. Но я – это другое дело. Меня можно убить, но победить?

А, может быть, я бы тоже хотела? Моя кровь на камне? Нет, пока нет.

– Ты просто не понимаешь! Ты просто служанка! А могла бы стать госпожой! Ведь со мной перед тобой могла бы открыться вечность!

– Мне уже была обещана вечность! Самой богиней! А ты? Ты тоже бог?

Он поднимается и выходит, а я остаюсь сидеть. И его последователи, эти люди, которые считают себя магами и тоже укрывают лица масками.

Они остаются и следят за мной бессмысленными и равнодушными взглядами. В них уже нет души, только руки и ноги, которыми он может управлять, дергая за ниточки. У них нет даже имен. А у меня? У меня осталось имя?

Я поднимаюсь на ноги и иду на зов. Ступени под ногами скрипят, когда я поднимаюсь на крышу. Город пылает, смерть сегодня пирует на костях. А я жду.

Я сижу и жду приближение того, кому я позволю высказать желание.